Кладбище инвестпроектов: чему так и не суждено было появиться в Карелии
Аналитика

Кладбище инвестпроектов: чему так и не суждено было появиться в Карелии

24 марта , 21:18Photo: pixabay.com
Слово «инвестиции» звучит в Карелии из уст властей не реже, чем слово «субсидии», когда речь заходит об экономике республики.

На инвестиционные проекты делается ставка и в моногородах, и в райцентрах, и в Петрозаводске. Это вполне логично — инвестпроект это не только деньги, это еще и рабочие места, социальная ответственность.

О запуске новых проектов и о приходе каждого инвестора жителей региона уведомляют. Однако о тех начинаниях, которые оказались неудачными, предпочитают не говорить. «Карелинформ» вспоминает некоторые инвестпроекты, которые начали очень громко, а вот закончили совсем тихо.

Ривьера, порт и звери

Еще в далеком 2012 году в Пудоже решено было организовать большой энергетический кластер. ЗАО «Пудож» заключило с правительством региона соглашение о реализации этого крупного проекта. Обеспечивать сырьем кластер должен был «Кареллеспром».

Более известен кластер был под названием «Пудожская ривьера». С приходом нового главы региона стало известно, что на «Ривьере», фактически, поставлен крест. А ЗАО «Пудож» в 2018 году прекратило свою деятельность.

В 2014 году в Кеми планировалось строительство порта — глубоководного морского. Заняться этим крупным серьезным проектом решился Айво Халлист, который прочил Кеми славу большого распределительного центра в торговле со странами Азии.

Планов было, что называется, громадье: и уголь, и нефть, и лес должны были проходить через Кемь. Как раз в этом году первые суда, предполагалось, войдут в порт, неся в Кемь деньги, работу минимум тысяче человек и развитие. Понятно ведь — где порт, там и новая инфраструктура.

Даже было подписано соответствующее соглашение. Проект появился в республиканской инвестиционной стратегии до 2025 года. Объем инвестиций предполагался на уровне 5,4 миллиарда рублей.

А потом, спустя два года, стало ясно — никакого порта к 2020 году город не увидит. Валентина Пивненко тогда сообщила, что инвестор так и не дал никаких ответов насчет перспектив проекта.

Имя Айво Халлиста, эстонского бизнесмена, звучало в хрониках республики еще не раз. Он, в частности, был главным акционером печально известного АО «Пряжинское», где планировалось не только укрепить материально-техническую базу, но и развивать предприятие. А в 2017 году выяснилось, что коровы на предприятии буквально воют от голода. А пушные зверьки едят себя заживо. И это не фигура речи. На помощь скотине были направлены большие усилия.

В 2018 году на предприятии ввели процедуру внешнего управления. След Халлиста потерялся в прямом смысле слова. Арбитражный суд еще в прошлом году постановил объявить экс-совладельца АО «Пряжинское» в розыск в связи с крупными долгами. Сейчас на предприятии все также трудится конкурсный управляющий. Недоимки по налогам и взносам исчисляются миллионами рублей.

Однако, похоже, «Пряжинское» вернется в собственность республики. Во всяком случае, 100 миллионов из средств федерального гранта, уйдут на то, чтобы создать на базе этого предприятия, которое бездействовало последнее время, и еще одного — совхоза «Ведлозерский», большой животноводческий комплекс. Вопрос этот в феврале обсуждался в Заксобрании региона.

Была и еще одна провальная попытка развивать с помощью инвестиций сельское хозяйство. Агрофирма «Тукса». В теперь уже чрезвычайно далеком 2004 году глава республики Леонид Катанандов подписал постановление, которым Минэкономразвития республики назначалось ответственным за заключение договора на финансирование инвестпроекта. В 2015–2017 годах, согласно инвестиционной стратегии РК до 2025 года, на предприятии должен был быть реализован проект по строительству двух новых коровников и доильного зала. Объем инвестиций, согласно документу, должен был составлять 310 миллионов рублей.

Не все проекты закончили так печально. Есть и те, чья будущность пока туманна. Но шансы еще есть. Во всяком случае, номинально.

Гостиницы и причалы

Так, к примеру, в Прионежье еще к 2008 году должен был появиться гостиничный комплекс «Онего Холидей». Место было выбрано просто великолепное — берег Деревянной бухты. Предварительно затраты оценивались в 500-600 миллионов рублей. Реализовать проект взялась местная фирма «Нелукса». На месте даже начались какие-то работы. Но потом все затихло. И снова о гостинице заговорили только в 2016 году, когда тогдашний глава республики Александр Худилайнен заговорил о привлечении на реализацию проекта федеральных средств. Тогда Карелия вошла в адресную инвестпрограмму по развитию внутреннего и въездного туризма.

В третий раз об «Онего Холидей» говорил уже замсекретаря Совета безопасности РФ Рашид Нургалиев, когда в 2018 году приезжал в республику на очередное заседание Госкомиссии, работающей по столетию РК.

Целевая федеральная программа уже закончилась к тому моменту, а гостиница так и не появилась. Нургалиев тогда говорил о том, что на объекте уже началось постепенное разрушение.

Photo:www.onegoholiday.ru

Как явствует из сведений системы СПАРК-interfax, в 2019 году «Нелукса» судилась с администрацией Прионежского района из-за отказа чиновников продлять разрешенные сроки строительства. Но «заявитель до начала судебного заседания представил ходатайство об отказе от заявленных требований и прекращении производства по делу».

Согласно документации проекта, общий бюджет составляет 720,5 миллиона рублей. Вложено уже более 200 миллиона. На окупаемость гостиничный комплекс с причалами для яхт должен был выйти за 7,5 года. То есть, уже сейчас элитный отель должен был принимать гостей, обеспечивать работой местное население и приносить прибыль.

Еще один проект в сфере гостеприимства задерживается. В Сортавальском районе еще в прошлом году должен был заработать туристический комплекс «Норд Парк». Инвестиции оценивались в 500 миллионов, объект должен был дать 65 рабочих мест. Затея была амбициозной: мотель, горнолыжный курорт, автоклуб. Но пока центра нет. Возможно, он появится после 2025 года. Как нам сообщили в Корпорации развития Карелии, выяснилось, что нужно провести некоторые дополнительные работы — проложить ЛЭП и дороги (а для этого надо оформить лесопользование), обустроить системы водоснабжения и водоотведения.

Детская еда, сыр и сок

Photo:www.onegoholiday.ru

С инвестициями в еду в республике тоже не все в полном порядке. Можно вспомнить, как в День республики в 2011 году на Пряжинском шоссе в Петрозаводске с шумом открыли завод ООО ПК «Ягода Карелии». Просьба не путать с предприятием СППСК «Ягоды Карелии», которое сейчас успешно работает в Костомукше. Ставка, сделанная на производство, была серьезна. Ассортимент — не слишком широк, зато полноценен: морсы, варенье, сиропы и прочие вкусности из карельского сырья. Правда, многих покупателей удивляли цены — более 100 рублей за бутылочку морса казались по тем временам заоблачными.

Поэтому, собственно, тот факт, что в 2015 году завод вступил в процедуру банкротства, особенно не удивил. А ведь вложено в производство было более 600 миллионов. Тем неприятней было то, что «Ягода Карелии» должна была стать полноценным производством, которое открыло бы новые возможности для выхода республики на федеральные и зарубежные рынки. Были арестованы банки с вареньем, а к началу января 2017 года долги «Ягоды» перед кредиторами составляли почти миллиард рублей.

В 2017 году на базе обанкротившегося производства открылось новое. ООО «Карельский продукт», которым теперь завладела петербургская компания «Северо-Западная производственно-торговая группа», было модернизировано. Открывал его уже другой губернатор республики. Что важно — сотрудники прежнего производства не потеряли места, им вернули долги по зарплате.

На волне популярности всего, к чему можно было прикрепить статус «импортозамещения», в Ладве появилась сыроварня. Открытие производства обсуждалось широко — шутка ли, свой собственный Страккино, сыры с гималайской розовой солью, пряностями, пармезан и аналоги итальянских сыров. Проекту, который был запущен в 2015 году, прочили статус карельского «бренда». Объем инвестиций оценивался в 2,8 миллиона. К 2020 году производство должно было быть расширено, на это потребовалось бы еще 18 миллионов рублей.

Но в прошлом году сыроварню признали банкротом. Кредиторская задолженность составляла более 18 миллионов. На этом можно было бы поставить точку в истории импортозамещения в области сыроварения в республике. Но нет — владелец сыроварни перезапустился после банкротства. Теперь уже без партнеров. В одиночку. Сыры с плесенью и ряд других продуктов по-прежнему выпускаются, правда, теперь уже в штатном режиме, без статуса замещения импортных продуктов.

Среди пищевых проектов можно выделить еще один, который ждало совершенно бесславное будущее. В Карелии планировалось строительство завода по приготовлению детского питания.

Место заводу определили под Петрозаводском. Он, строго говоря, открыться должен был в 2016 году. А в 2018 году выяснилось, что работы с документами уже даже были начаты, но потом инвестор просто перестал выходить на связь, хотя достаточно активно до этого сотрудничал с Корпорацией развития Карелии.

Показательное сопровождение

Реализовывать инвестиционные проекты в республике — дело хлопотное и малорезультативное. В 2012 году в регионе было создано специальное учреждение — Корпорация развития. С этого момента в Корпорации неоднократно менялся руководящий состав — был Всеволод Телицын (который позже стал министром сельского хозяйства РК), и парламентарии Анна Позднякова и Леонид Лиминчук, и экономист Юрий Савельев. Сейчас управляет учреждением Марина Кувшинова, ранее бывшая руководителем МФЦ представления государственных и муниципальных услуг РК.

Стоит отметить, что в КР РК также есть определённые проблемы финансового толка: акционерное общество, созданное Минимущества республики, крупные банки требуют признать банкротом.

Photo:pixabay.com

Корпорация регулярно получает субсидии на продолжение своей деятельности. С 2015 года она «сопроводила» 250 инвестпроектов. Из них полностью реализовано с тех пор всего 11. По данным Корпорации, сейчас сотрудники курируют 175 проектов.

Специалисты учреждения отмечают, что проблемы инвесторов, как правило, связаны либо с отсутствием источника финансирования для проекта, либо с теми сложностями, что вызывают «земельные вопросы». Перевести участок из одной категории в другую — целый квест, причем квест долгий. Еще и затратный — поскольку бюджеты наших районов не настолько обильны, чтобы тратиться на внесение изменений в генпланы застройки, платить приходится инвесторам.

Эксперты полагают, что спектр причин, по которым инвестпроект может провалиться, гораздо шире. Это и сложная экономическая обстановка в стране (внезапно нагрянувший кризис выбил финансовую почву из-под ног многих), и слабое развитие инфраструктуры региона — хорошие дороги, коммуникации, этого не хватает. Играют свою роль и отдаленное расположение республики, и недостаточная оценка рисков, и неэффективная работа команды, реализующей проект. Список, как говорится, может быть продолжен.

Успешные инвестпроекты в Карелии, безусловно, тоже есть. Но относятся они к особому типу. Это, по большей части, крупные промышленные предприятия, которые вполне логично наращивают объемы и модернизируются — это является вполне логичным шагом на пути развития. Это своего рода самостоятельные системы, отличающиеся устойчивостью и стабильностью.

Именно за их счет и растут «серьезные» инвестиции в республике. Сегежский ЦБК, «Карельский окатыш», «Норд-Гидро», строящий Белопорожские ГЭС — это «титаны», на плечах которых лежит ответственность за растущие и планирующиеся к росту объемы вложений.

При этом в первом полугодии-2019, к примеру, объемы вложений со стороны крупных и средних предприятий снизились. И снизились на 9,2 процента. Прибавку дали совсем мелкие инвестпроекты, относящиеся к малому бизнесу. А такие проекты, увы, характеризуются куда меньшим уровнем стабильности, срок их жизни традиционно гораздо меньше.

Между тем в Карелии снова планируются новые инвестиционные проекты — и в сфере туризма, и в сфере сельского хозяйства, и в сфере промпроизводства. Точно сказать, какова будет доля тех проектов, что пополнят кладбище инвестиций в республике, конечно, нельзя. Возможно, чуть меньше из-за того, что в условиях никак не заканчивающегося кризиса инвесторы стали осмотрительней, поменяли модель действий. С другой стороны, учитывая, что ставка в регионе делается на малый бизнес с его малыми инвестициями, положение которого не так прочно, как хотелось бы, ситуация может измениться и в худшую сторону.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter