Форелеводство в Карелии: что мешает процветанию бизнеса?
13 октября , 17:25
Мария Лузина
Photo: pixabay.com
Развитие экономики и инфраструктуры в регионах невозможно без развития бизнеса, отмечают власти, однако год за годом возникают те или иные проблемы, с которыми сталкиваются коммерсанты в области рыбопромышленности. Об основных жалобах и проблемах мы пообщались с карельскими форелеводами и главой Минсельхоза республики.

Карелия – богатый край озер, которые выступают не только источником эстетического вдохновения, отдыха, питьевым ресурсом, но и площадкой для коммерческого развития рыбоводства. С одной стороны, в этом заинтересован как регион, так и население, однако форелеводы сталкиваются с рядом сложностей и препятствий, которые объективно мешают росту и развитию.

Без цикла

В Карелии свыше 60 тысяч озер и ведут свою деятельность 67 форелеводческих хозяйств, однако цена на рыбу для местного населения изрядно «кусается». Отчасти это связано с тем, что на территории республики практически ни у кого нет полного цикла производства, потому рыбопромышленники вынуждены везти форель на переработку и упаковку в соседние регионы. Отсюда вытекает конечная цена с надбавочной стоимостью, ввиду логистических и производственных издержек.

Генеральный директор форелеводческой компании ООО «Алдога» Игорь Ляшенко отметил, что для полного цикла производства необходимо создание селекционно-племенного центра. А это, в свою очередь, требует колоссальной инвестиционной базы.

«Сейчас икру приходится завозить из зарубежа, либо с Адлера. Второй вариант намного сомнительней. Селекционно-племенной центр требует огромных вложений, помочь с этим может только государство. Также полный цикл требует гораздо больших вложений от самих хозяйств. Отсутствуют кадры и отечественные технологии в этой сфере», – отметил Игорь Ляшенко.

Недостаток производственных мощностей – основная причина отсутствия у карельских форелеводов полного цикла переработки, считает основатель компании «Радужная форель» Николай Федоренко. По его словам, для большинства коммерсантов это просто нерентабельно.

«Для полного цикла нужен завод, проще соседу отдать, где ему рыбу распотрошат, и не заморачиваться. Если у него 300 тонн рыбы, это лишь на полтора месяца работы. А потом что делать? Завод будет стоять. Каждый сезон он не найдет рабочих специалистов. Ему нужно будет сохранять это в течение года, платить зарплату», – подчеркнул Николай Федоренко.

Сам Николай Федоренко являет собой пример успешной реализации промышленного цикла, который не останавливает свою работу в зависимости от сезонов. Речь идет о заводе по переработке рыбы, в частности о цехе по копчению и солению рыбы. По словам форелевода, это не является прибыльной частью бизнеса, но поддерживать работу в течение года необходимо, чтобы сохранять рабочих мастеров на местах.

«У меня 500 тонн рыбы, из которых 150 тонн я заморозил. И мне технолог сказал, что два месяца мы поработаем, а потом будем закрываться. Я на это ответил, что делать так не будем, ведь где я потом вас всех найду? Поэтому в нашем цеху мы коптим и солим не только нашу рыбу, но и морскую, которую привозят к нам», – резюмировал Николай Федоренко.

Президент Торгово-промышленной палаты России Сергей Катырин отметил, что коммерческая аквакультура – это во всём мире низкорентабельное производство. По его словам, у такого бизнеса долгий срок окупаемости: десять и больше лет.

«Естественно, без поддержки государства этому сегменту подняться самостоятельно на серьёзный уровень и быстро развиться очень сложно», – заключил Сергей Катырин.

Стремление к безотходному производству

При производстве рыбы острым вопросом для любого промышленника становится проблема отходов. Их положено сжигать, либо закапывать в биотермических ямах.

«Сегодняшние правила, закрепленные на федеральном уровне, достаточно архаичны и не предусматривают применение современных технологий переработки. И сжигание, и закапывание в ямах – чрезвычайно дорогое удовольствие», – объяснил Владимир Лабинов.

Министр уточнил, что сейчас в карельском ведомстве специалисты работают над тем, чтобы в эти правила внести возможность применения других способов обработки: «По аналогии, к примеру, с тем, как работают сегодня септики, где используют кислоты, бактериальные закваски, когда есть возможность перерабатывать отходы в продукты для удобрений».

Однако некоторые из опытных форелеводов Карелии решили самостоятельно преодолеть устаревшую систему, создав свои собственные ноу-хау. Николай Федоренко рассказал о своем опыте переработки, аналогов которому, по его словам, в Карелии пока нет ни у одного форелевода.

«У меня полнейший цикл производства в Карелии: выращиваю, потрошу. Из потрохов делаю пищевой жир для людей, животных, для комбикормов, собираю почти со всей Карелии свежие отходы. Я их сортирую, смотрю, потом перерабатываю в рыбий жир, а раньше это всё выкидывалось. Все ученые доказывали 30 лет, что с отходов ничего не получится – только закапывать или сжигать, а я сказал: Нет! Я сам сделал установки, на которых плавлю жир. В первый год наплавил 50 тонн жира и сдал в народное хозяйство», – поделился Николай Федоренко.

На переработке рыбных отходов владелец компании «Радужная форель» не остановился. Николай Федоренко не выкидывает даже веревки и пленку, в которой хранится сырой продукт: «Из остатков обмотки рыбы я делаю такие хомуты для своих садков, что норвежцы отдыхают».

«Выделяют неподходящие участки»

Для успешного ведения форелевого хозяйства важно правильно подобрать водоем, отмечают форелеводы. Отнюдь не все участки, которые выделяются Минсельхозом для развития бизнеса, пригодны для этого, по мнению Николая Федоренко.

«Выделяют многим в загубинках, где можно спрятаться от ветра, ото льда. Но я доказываю им все время: там выращивать фактически нельзя! Туда нужно только затаскивать рыбу на зиму, чтобы она отстоялась там. А выращивать нужно на открытых водоемах, где сильная волна, кислороду много, глубины большие. Тогда она будет расти не в себя, жирная, вкусная. У меня некоторые особи достигали до 12 килограммов», – поделился мнением владелец компании «Радужная форель».

Николай Федоренко добавил, что выращивание форели в открытых акваториях гарантирует в том числе и бережное отношение к экологии: «Никаких засорений не получается. У меня глубины по 25-30 метров».

Проблемы законотворчества

Ряд сложностей, с которыми сталкиваются форелеводы, напрямую связан с законодательной системой. В общении с нашим корреспондентом это отметили и министр сельского и рыбного хозяйства Карелии Владимир Лабинов, и форелевод Николай Федоренко. Речь, прежде всего, идет о том, что форелеводческие участки находятся на воде, а к воде нужно подъехать. Для этого нужны дороги и формирование всей прибрежной инфраструктуры, пояснил министр.

«Склад для кормов, помещение для персонала – всё это, согласно законодательству, нужно строить на понтонах, то есть на воде. При этом капитальное строение на прибрежной зоне по закону на сегодня не разрешено. Это такая организационная проблема, которую необходимо решать на законодательном уровне», – заявил глава Минсельхоза республики.

Протестные акции

Год назад мы писали о противостоянии местных жителей форелеводам. Речь идет о конфликте в Кондопожском районе, где объектом спора стал водоем Сандал и расположенное на его территории форелеводческое хозяйство «Тари-Бари», и войне в деревне Войница, финальная точка которой была поставлена Верховным судом России в Москве. В обоих случаях общественникам, выступавшим против форелевых ферм, удалось добиться своего.

Однако подобные столкновения отнюдь не единичны на территории Карелии. По мнению форелевода Игоря Ляшенко, это общая проблема всех отраслей.

«Люди против всего нового, непонятного. А про рыбоводство очень много стереотипов, в частности о вреде экологии. Современные корма и техника выращивания не несут вреда водоёмам, тем более крупным. А на маленьких и сами рыбоводы не хотят ставить хозяйства», – пояснил свою позицию эксперт.

По словам министра сельского и рыбного хозяйства Карелии Владимира Лабинова, это также напрямую связано с несовершенством законодательной системы.

«Сама процедура выделения рыбоводных участков предусматривает в том числе учет общественного мнения, а порядок этого учета никак нигде не регламентирован», – уточнил глава ведомства.

Владимир Лабинов сравнил порядок проведения опроса общественности с недавно прошедшим голосованием за или против внесения поправок в российскую Конституцию. Согласно закону, голосование считается состоявшимся, если явилось не менее 25%, отметил министр.

«Результаты признаются, если проголосовало за или против поправок от числа явившихся 50% + 1, то есть закреплены четкие параметры. А в отношении общественного мнения «за» или «против» введения форелевых участков такого регламента нет. Собрался сельский сход из 50 человек, которые поддержали инициативу. А один человек не пришел на собрание. После чего он может писать, жаловаться, говорить о том, что его мнение не учтено, что он против. И суды принимают его мнение», – резюмировал Владимир Лабинов, уточнив, что есть острая необходимость в создании четкой регламентации процедуры учета общественного мнения, дабы избежать «митинговщины».

Глава карельского Минсельхоза аргументировал свое желание расширять количество форелеводческих участков на территории республики тем, что без бизнеса невозможно развитие территорий:

«В любой отдаленной деревне должны быть дороги, освещение, инженерная и социальная инфраструктура, а без бизнеса этого не бывает. Что касается сохранения экологии, то, безусловно, мы за то, чтобы жестко регламентировать объемы выращивания форели».

Короной по рыбе

Самая главная проблема, вызванная «упавшей» на человечество и россиян в частности пандемией, – снижение покупательской способности населения. Данный факт отметили все наши эксперты. По словам Игоря Ляшенко, на работу хозяйств эпидемия коронавируса не оказала прямого влияния, то есть все продолжали работать, однако потребительская способность населения значительно упала.

«Это отразится в текущем сезоне и на прибыли хозяйств. Всё в цене выросло: корм, горюче-смазочные материалы и так далее, а цена на рыбу осталась прежней или вовсе снизилась на 10-15%», – рассказал форелевод.

Николай Федоренко поделился с нами тем, что в связи с падением доходов местного населения снизил стоимость на копченую рыбу в своих местных магазинах на 20%. При этом рыбопромышленник отметил, что есть хотят все, и рыба, несмотря на непростое время, вся продается.

Министр сельского и рыбного хозяйства Карелии рассказал о логистических задержках, вызванных пандемией: «Работа форелевых хозяйств не прекращалась, но были задержки с поставками. Транспорт работал плохо».

Кусочек для местных

Несмотря на то, что Карелия является регионом, производящим форель для всероссийского рынка, местные жители от общего объема продукции съедают «совсем чуть-чуть», по словам самих рыбопромышленников. Основной потребитель – Москва, Санкт-Петербург и регионы.

Игорь Ляшенко резюмировал, что форель доступна в основном только среднему и зажиточному классу. Среди потребителей его продукции 80% – жители северной и федеральной столиц.

«Для местных жителей Карелии рыба будет доступна тогда, когда торговые сети уменьшат свои аппетиты. Или когда хозяйства научатся продавать рыбу напрямую населению, минуя посредников», – уточнил форелевод.

Николай Федоренко с тезисом о слишком высокой стоимости форели для местного населения не согласился: «У меня четыре магазина продают тонны филе. Все покупают, даже пенсионеры».

Общая надежда

Как мы уже отмечали в начале материала, в Карелии свыше 60 тысяч водоемов. А это, по мнению экспертов, огромный потенциал для развития туризма, в частности рыболовного. Если говорить только о форелеводстве, то для поддержания бизнеса «на плаву» туристическая рыбалка, по мнению министра сельского и рыбного хозяйства Карелии, может стать отличным подспорьем и дополнительным источником прибыли.

Форелевод Игорь Ляшенко подчеркнул, его компания уже начала развивать это направление. Однако, по его словам, это более реализуемо в тех хозяйствах, которые находятся в удачных местах с логистической точки зрения.

«Это могут быть кафе-магазины у трассы, экскурсии и так далее. Туристы в таком случае могут стать основными клиентами. Рыболовный туризм не так развит, так как почти все хозяйства выращивают рыбу в садках, а не в своих закрытых водоёмах или прудах», – пояснил Ляшенко.

По словам Николая Федоренко, озера Карелии разоряются бесконтрольным выловом рыбы, в том числе с использованием сетей. А это, в свою очередь, наносит огромный урон местной экосистеме, нарушая естественную пищевую цепочку. С этим высказыванием согласился и Владимир Лабинов.

«Я на заседаниях по аквакультуре говорю неоднократно о том, что не нужно фокусироваться только на садках. Необходимо давать людям в аренду озера, чтобы они там выращивали карпа, запускали осетра и другие виды. Тогда люди поедут отдыхать и ловить рыбу в Карелии», – уточнил Николай Федоренко.

Эксперт акцентировал внимание на том, какие масштабные последствия несет отсутствие охраны водной фауны в республике. К огромному сожалению, стоит признать, что данная проблема куда страшнее и опаснее для природы и человека, чем потенциальный вред форелеводства.

«А до этого было разрешено ловить сетями, даже во время нереста! Выловили всю крупную и мелкую рыбку китайскими сетями. При этом каждый год сюда прилетают чайки отовсюду. И к чему это приводит – прилетели, а в водоеме нет рыбы. Тогда они летят в леса, на поля, выедают всех маленьких животных, воробьев, лягушек и даже маленьких зайчат, а должна есть рыбу. Если чайка поела всех лягушек, ящериц, размножается много гусениц, которые потом уничтожают леса и урожай. Это катастрофа», – заключил Николай Федоренко.

Форелевод добавил, что на решение данной проблемы необходимо на правительственном уровне выделять ресурсы и следить за охраной водоемов, не допуская бесконтрольного отлова местной рыбы.

Что же касается рыбалки именно на форелевых участках, то Николай Федоренко отметил, что не испытывает симпатии к такому виду туризма по той причине, что часть рыбы в результате погибает. Крючком рыбак отрывает форели часть легкого, после чего у нее без остановки идет кровь, и она просто падает на дно. Таким образом, эта рыба не идет ни в реализацию, ни в пищу.

Игорь Ляшенко солидарен с этой позицией: «Я тоже против вылавливания с садков. Приехать покормить рыбу, поснимать на видео – это да, а с удочкой туда не надо лезть».