Новое имя

Новое имя

Новое имя

11 марта 2012, 19:30
Общество
Новое имя

Скульптор Леонид Никитин вернул душу фарфоровым статуэткам.

Уникальная выставка работ из фарфора открылась в Музее изобразительных искусств в рамках экспозиции «Русское застолье». И, безусловно, особого внимания публики заслуживают фарфоровые шедевры, вышедшие из рук питерского мастера Леонида Никитина. В этих работах скульптор возрождает вековые традиции порцеланового производства, возвращая нас в те давние времена, когда фарфоровая скульптура была не штампованным изделием, сошедшим с конвейера завода, а – уникальным и неповторимым произведением искусства, созданным руками творца.

Особую изюминку работам Мастера придает то, что у него нет профильного образования, все секреты своего дела скульптор освоил самостоятельно, и на нем не лежит «печать» какой-либо школы. Произведения Никитина дышат самостоятельным творческим духом, а коллеги-скульпторы в один голос говорят о том, что в данном случае самородка учить – только портить. Сочетание беспримерного трудолюбия, верности основам мастерства и художественного чутья позволяет Леониду создавать запоминающиеся, не похожие ни на кого образы.

Через мастерские Эрмитажа

А началось всё… с солдатиков. Как вспоминает сам Никитин, в детстве он занимался во Дворце пионеров, где строил макеты кораблей и лепил игрушечных солдатиков. Потом он и сам попал на военную службу, а, демобилизовавшись из армии, устроился работать в охранную фирму. Но фирма оказалась не простой. Её сотрудники, в частности, охраняли залы Эрмитажа. Вот и начал Никитин после работы захаживать в здешние реставраторские мастерские. Сначала просто смотрел и помогал по мелочи, потом втянулся.

- Так вот творческое начало затащило меня в лепные мастерские Эрмитажа! Главный был там старый мастер М.И. Подружился я с ним. Любил слушать его рассказы, смотреть, как он работает, было одно загляденье! Благодаря ему я потихоньку научился работать с гипсом, с разными формами. Некоторые формы, которые делали ещё 100 лет назад, я начал сам изготавливать. Стал делать тяги, снимать слепки с моделей. К М.И. я так привязался, что часто приезжал к нему домой, бывало даже на ночь оставался. Он меня тоже любил, как родного внука. Его сын даже меня к нему немного ревновал. Хорошее время было, - вспоминает Леонид Никитин.

Так, постепенно, шаг за шагом, осваивая секреты мастерства на практике, Никитин постепенно и сам стал настоящим мастером. Мастером фарфора.

Как известно, расцвет моды на фарфор в России пришелся на 19-й - начало 20-го века. Именно тогда были заложены определенные традиции производства, созданы эталоны и образцы для подражания. И, к сожалению, именно подражанием в конечном итоге начали заниматься фарфоровые заводы, «убив» конвейерной штамповкой душу мастера, частицы которой заключены в каждом созданном им произведении. Фарфоровые слоники или фигуры доярок стали штампом советской массовой культуры.

Новый удар по искусству фарфора нанесли новые времена – на рынок хлынули дешевые китайские поделки, в результате то, что некогда было королевской привилегией и вызывало восторги ценителей, стало утилитарно-привычным предметом быта. И какой контраст с этими бездушными работами представляют собой шедевры, вышедшие из рук Никитина!

Деды и цыгане

У него просто-напросто нет одинаковых работ. К примеру, в музее ИЗО сейчас выставлены несколько статуэток из серии «Цыгане» - так каждая из них не только отличается от соседей по серии размерами, красками, элементами костюма, но даже имеет свое собственное имя. А за этим именем стоит какая-то история – прекрасной девушки, которая выросла в цыганском таборе, ушла из него, но вновь вернулась за своим любимым. Мудрого барона, железной рукой ведущего свой табор к счастью, но способного к самым возвышенным и романтическим переживаниям. Бесшабашного восторга босоногой девчонки, отплясывающей на свадьбе. Собственно говоря, о каждой из этих статуэток можно говорить часами – или разбирая детали костюма и мастерство автора, или просто, вглядываясь в характер героя, домысливать, дофантазировать его жизнь. По-настоящему уникальны, в хорошо смысле слова – «музейны» и два старика, два русских деда, созданных руками Никитина – дед Митрич и дед Матвей. Вроде бы они сделаны по всем канонам жанра, из бисквита - неглазурованного фарфора, обычные статуэтки, но когда ты через какое-то время вспоминаешь про них, то возникает странное ощущение, будто ты не работы в витрине музея рассматривал, а поговорил с вполне реальными людьми. Лукаво щурится дед Митрич, вертит в руках самокрутку, опираясь на плетень, и мы понимаем, что уж этот-то пожилой, но еще крепкий мужчина прошел и огонь, и воду, и медные трубы, и везде, в любой ситуации, выручал его практический ум и крестьянская хитринка. Бесшабашно улыбается дед Матвей, в свою очередь опершийся на забор и явно собирающийся попросить у соседа огоньку. В смешливом и внимательном взгляде старика читается и ум, и отвага, и понимание того, как устроена наша жизнь. И если кому-то захочется увидать рукотворные фарфоровые символы русского мужика – то он может заглянуть в Музей и полюбоваться на этих двух дедов, живущих своей жизнью и ведущих свой занимательный диалог под стеклянными витринами.

Не только смотреть, но и – думать

В чем же секрет? Почему работы, выходящие из-под рук Никитина, обретают не только плоть, но и душу? Наверное, дело в том, что и сам мастер вкладывает кусочек себя в каждое свое произведение. Работоспособность скульптора поражает – он способен работать по 18 часов в сутки, тщательно, собственноручно замешивая фарфоровое «тесто», вылепляя и продумывая каждую деталь будущей скульптуры, часами обжигая созданное произведение в специальной печи. Температура пламени достигает 1400 градусов, и обжиг продолжается длительное время. Никакого конвейера, никакой штамповки. Только — труд, усердие и любовь.

А помогли Леониду Никитину организовать выставку в Музее ИЗО энтузиасты из художественной галереи Юник Арт. Свою миссию они видят в том, чтобы открывать новые имена. Ведь в искусстве обязательно должно появляться что-то новое, то, что способно увлечь целое его направление вперёд, выше, на следующую ступень. Новая система образов, новый характер, новая тема. Зримым воплощением этого подхода и является искусство Леонида Никитина. Оно не констатирует, но заставляет думать, оно не придумано, но прожито. Леонид так говорит с нами. А мы так его слышим.

Сюжеты:
Статьи
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter