Неперспективное Вороново

Неперспективное Вороново

Неперспективное Вороново

24 октября 2011, 07:01
Политика
Неперспективное Вороново

Тишина в деревне Вороново идеальная. Пролетит летом стрекоза и снова тишина вокруг. Шуметь здесь некому. Всего в часе езды от Петрозаводска, в Кондопожском районе - одна из сотен неперспективных брошенных карельских деревень. В 50 деревенских домах осталось всего несколько жителей. Валентина Михайловна Атанова, что пригласила меня в Вороново, провела по деревне.

Когда-то в центре стоял хороший кирпичный магазин. Потом его закрыли, здание разобрали, сегодня от него осталось несколько балок, которые того и гляди – рухнут. Это будто деревенский скелет от того дородного Вороново, что было много лет назад.

В 1950-60-е гг. в Карелии во время интенсивного укрупнения сельских населенных пунктов из 608 селений было образовано 152 насе­ленных пункта, затем в 1967 г. из 97 населенных пунктов статус сельских сохранили 17. В це­лом за 1939-1970 гг. численность сельских населенных пунктов Карелии сократилась с 2973 до 1069. В средней и северной Карелии были практически ликвидированы многие деревни. И на сегодняшний день в Карелии осталось всего лишь 776 сельских населенных пунктов, из которых 110 – без населения. Это и есть когда-то неперспективные, а сегодня брошенные деревни! Вороново - одна из таких неперспективных деревень, которая доживает свой век.

Главная проблема в деревне – это вода! Здесь нет ни одного колодца, а водопровод для здешних жителей из области фантастики. Поэтому главное имущество в каждом доме – это тазы, тазики, ведра, ванны! Воду в деревню привозят раз в неделю и покупают ее жители по 3 рубля за литр строго по талонам не только для того, чтобы пищу готовить, но и постирать, в бане помыться, огород поливать. Вода здесь воистину на вес золота. Вороново было построено на берегу реки Суны, но для сплава бревен по ней какая-то «умная» голова русло реки решила повернуть. В результате этого река ушла от деревни на 150 метров. Никому из деревенских стариков такой путь с полным ведром в гору теперь не под силу. Так что у воды им не напиться.

Раз в месяц старикам привозят пенсию. Машина останавливается на пятачке возле дома Анатолия Аркадьевича. Остальным пенсионерам приходится бежать через всю деревню за пенсией. Эта же почтовая машина принимает и все коммунальные платежи, если надо – оформляет подписку. Бывало зимой, перебираясь через сугробы, старики опаздывали. В итоге на месяц оставались без пенсии. Недавно самая старая жительница деревни Раиса Андреевны Карнышевой сломала ногу, как теперь будет «бегать» за пенсией на другой конец деревни - неизвестно.

С забитыми окнами и под огромным замком в деревне бывший клуб. Открывали его последний раз, когда приезжали из центра проводить собрание и агитировать за газификацию деревни. Не могут понять старики, зачем им,80-летним, природный газ? Ведь за проведение его в дом надо заплатить тысяч 70-100.На собрании советовали деревенским брать кредит в банке.

-Это ж насмешка какая над нами,- говорит Раиса Андреевна,- где ж такой банк, который 80-летним кредит выдал?

В деревню уже завезли трубы для газификации. В очередной раз, никого не спросив, ¸решили деревне помогать «по-своему». А Вороново помощь нужна совсем иного рода. Прежде всего, требуется старикам фельдшерский пункт. Ведь средний возраст жителей больше 70лет .Но ближайшая медицинская помощь – в Кондопоге. Любой визит к врачу – это 100 рублей на проезд, автобусное расписание составлено очень неудобное, к тому же в поликлинике никто в расчет не берет, что люди должны подстраиваться не только под время приема врача, но и под расписание движения автобусов. Поэтому даже для того, чтобы выписать таблетки, приходится ехать в Кондопогу.

- Вот умрем мы, и деревня наша умрет,- с горечью говорит Раиса Андреевна.

Если раньше деревня содержала всю страну, то теперь некому ей помочь, некому решать ее проблемы, некому «долги возвращать». Карельская деревня – это особый уклад жизни, мировоззрение, традиции. Уходят из жизни старики, как носители её духа и остается он лишь в местных домах. Самый красивый - у Светланы Васильевны. Ему около 150 лет! Ладный деревенский дом построен из брусьев с балконом и резными причелинами. У Светланы Васильевны есть фотография, на которой видна еще и деревянная деревенская церковь. Ее прадед был попом, а церковь эта стояла прямо напротив дома. Дед придумал одну «хитрость»- натянул веревочку от колокольни до своего балкона, так и звонил в колокол, не выходя из дома. Давно снесли ту церковь, начальную школу закрыли. Рядом с домом Светланы Васильевны - обломки кирпичного здания, которое наполовину развалилось. Здесь когда-то размещалось общежитие для леспромхозовских, в котором много лет назад было многолюдно. Но когда в округе спилили весь лес, леспромхоз закрыли. Когда не стало работы, все мужики разъехались.

Красивые деревенские дома сильно отличаются от щитовых новостроек. Строили здесь раньше в традициях деревянного зодчества Карелии- с небольшими окошками высоко от земли, дома-комплексы, когда под одной крышей держали и скот, и сами жили, спасаясь от холодов. Вместе со старыми жителями совсем скоро уйдет и традиционный уклад этой деревни. Ему на смену уже приходит расчетливый дачный норов. Это видно по всему. Стоило раньше кому-то привезти дров - соседи обязательно помогали.

- Помню, как моя учительница мимо бежит по деревенской улице и обязательно поможет мне чурку-другую распилить, - вспоминает Светлан Васильевна,- Теперь этого нет! Каждый только за себя. Ни о какой помощи и речи быть не может. Мыслимое ли это дело еще лет 10 назад, чтоб деньги брали с соседей только за то, что навоз по участку раскидали. Теперь берут. Все больше Вороново становится дачным поселком. Вот и газ нужен скорей всего именно дачникам, а никак не пенсионерам.

Под горой возле деревни немым укором - здание бывшей фермы, которое вот-вот рухнет. В 90-ые местный совхоз содержал здесь до 400 коров, была и известная Вороновская растениеводческая бригада Кончезерского совхоза. А сейчас во всей деревне только у двоих коровы и овцы. Возле остатков совхозной фермы - здание бывшей деревенской бани, его местная власть продала кому-то под дачу. Теперь в деревне нет и бани. Все почтовое отделение Вороново - это единственный на всю деревню почтовый ящик на здании давно закрытого клуба. Каждому выдали по ключику, этим все почтовые услуги и ограничены.

Деревни, которые испокон веков кормили города, не разрушать надо было, а помогать им: вниманием, техникой, рублем. Много без чего можно нынче обойтись, но без хлеба, молока, всего остального, что производит деревня, без этого никак. Без родной деревни-кормилицы нам никак нельзя. И, кажется, было достаточно времени, чтобы в этом убедиться. Что выиграла страна, потеряв эти «неперспективные» деревни и села? Ничего! А потеряла очень многое.

Для того чтобы восстановить деревню, в нее необходимо вкладывать очень большие деньги. Деревня никогда сама не сможет справиться со своими проблемами без государственной поддержки, без программ по ее возрождению. Вкладывать нужно в быт, включая всю инфраструктуру от жилья до дорог. И вместо прожектерских инвестиционных проектов и мифической программы по духовному возрождению, стоит часть средств пустить на благое дело помощи нашим «неперспективным» деревням.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter