«Два карела и true помор»

«Два карела и true помор»
Интервью

12 марта 2018, 18:43
Екатерина Коломиец
Недавно у популярной петрозаводской группы «Asketics» вышел клип с интригующим названием «Владимир Владимирович», который вызвал бурную реакцию и который непременно нужно посмотреть! Мы встретились с участником трио Алексеем Деревлевым и поговорили с ним о новом ролике, о самой группе и равенстве среди музыкантов.

Группа с историей

В нашей республике довольно мало групп, которые знакомы и любимы не только в других городах России, но и в зарубежных странах. Одной из них является трио Asketics – группа с историей, которая существует уже больше десяти лет, а именно с 2006 года. Однако корни уходят еще дальше: тогда участники коллектива – Алексей Деревлев, Аркадий Соколов и Сергей Шеляпин, – были в составе коллектива Ва-та-га. Ребята записали три альбома и имели хороший успех, сыграв на многих фестивалях России и странах Европы и Азии.

– Вы изначально были в другой группе, почему решили распасться, и почему потом заново сошлись, но не полным составом?

– Да, когда-то мы начинали вместе с Аркадием и еще одним человеком в другой группе – у нас было трио, потом оно разрослось в группу «Ва-та-га». У нас было такое разделение: ритм секции – это мы с Сережей и Аркадием, и вокалисты. Пели народные песни, использовали народные инструменты, и все было в таком современном обрамлении. У группы был неплохой успех и у нас были хорошие перспективы, но в какой-то момент, так скажем, наши творческие интересы – вокалистов и нашей инструментальной части – стали расходиться. И потом дошло до того, что наша часть немного повздорила с вокалистами. Они создали свой проект, а мы остались втроем. Тогда мы просто решили поиграть инструментальную музыку – так и вышли два наших первых инструментальных альбома. Грубо говоря, мы все как играли, так и продолжали играть. Решили, что не будем никого звать, останемся втроем.

– А почему назвались именно Asketics?

– Еще во времена «Ва-та-ги» мы попали на передачу «Просвет» к Дмитрию Диброву. Он представил вокалистов, они побеседовали, а потом, обращаясь к ритм-секции, говорит: «А вот великие подвижники». Мы запомнили этот момент – так он назвал именно нас троих – а потом, когда выбирали название, то решили взять это слово от Диброва. Оно очень серьезное, но мы понимали, что готовы пройти этот путь «подвижников» в музыке. Однако столкнулись с проблемой: когда мы играли инструментальную музыку, к нам поступали предложения поехать в другие страны, например, в Финляндию. И вот это слово «Подвижники» – вообще не выговариваемое на английском языке и не запоминаемо для иностранцев. Мы решили перевести это слово на английский, но почему-то ошиблись. Вместо правильного «ascetics» взяли «asketics», и поняли это слишком поздно. Но потом подумали, что, может быть, это и к лучшему. Иначе могло бы просто оказаться, что где-то уже есть какая-нибудь фирма с таким названием или та же группа. У нас подобные опыты в жизни уже были. Может, благодаря этой ошибке, у нас больше никогда не было проблем с авторскими правами.

Некоторые нас называют «два карела и true помор». Сергей с Белого моря, а мы с Аркадием – карелы. Я родился в северной Карелии, у меня большинство предков здесь, а у Аркадия корни уходят в Заонежье. И к республике у нас очень трепетное чувство.

– У вас много инструментальной музыки. Вы хотите при ее помощи передать какие-то чувства, мысли?

– Конечно, мы закладываем в каждую композицию какой-то разный смысл. Где-то он с юмором, где-то философский. Насколько это получается передать в музыке – не нам судить. В первую очередь, мы все связывали с природой, с севером. У нас музыка в каком-то смысле минималистская, а в каком-то – однообразная, но со своим колоритом. И поэтому те видео, которые мы раньше снимали, все они связаны с природой – снимались на крайнем севере, в Норвегии, на Онего. Мы чувствуем свои корни и очень любим север. Поэтому не хотелось нам каких-то девушек в бикини и чего-то такого. Мы больше за все натуральное, свое родное и любимое. Вот и посыл такой – наши корни.

«Утопическая идея равенства и братства»

Как заявляют сами участники «Asketics», у них нет лидера. Группа занимается именно коллективным творчеством. И это всегда заметно: даже песни исполняет не один определенный человек.

– Вы говорили, что у вас в группе царит равноправие – нет солиста, нет главного. Как вы пишете музыку?

– Да, у нас возникла такая идея после распада «Ва-та-ги». Мы решили попробовать хотя бы в музыке попытаться добиться этой утопической идеи равенства и братства. Может быть, в жизни это сложно осуществить. У нас трио – это самый маленький коллектив, который может быть. И мы задумали хотя бы в творчестве сделать так, чтобы все-таки не было ярко выраженного лидера, который поведет всех за собой. Решили, что в творчестве попробуем находить компромиссы и договариваться все вместе. Поэтому музыку так и делаем: кто-то предлагает идею, а мы потом на репетициях ее развиваем, приходим к согласию. Мы считаем, что это сотворчество.

Есть определенные проблемы, связанные с тем, что у нас нет лидера. Обычно так принято, что есть один, а за ним все. Даже продюсеры к нам походили и говорили, что у нас абсолютно не коммерческий и неправильный подход: обязательно должен быть лидер.

В нашем третьем альбоме мы используем голос. Все привыкли, что мы играем инструментал, а мы взяли и разбили то наработанное представление о нас у нашей пусть даже не многочисленной аудитории. Мы вокалисты не самые лучшие, спели и прочитали, как смогли. Для меня это был определенный вызов, была поставленная задача и я считаю, что мы ее выполнили. Хотя многие люди говорят: «Зачем вы все так меняете, путаете?». Но это же творчество, как не меняться? Мне кажется, что мы один раз живем, и если чего-то хочется попробовать, то лучше это сделать и пожалеть, чем не пробовать и жалеть всю оставшуюся жизнь. Не знаю, кому нравится, кому нет, но это творчество. Все-таки художественная задача для нас первична. «Сейчас мы снимем правильный клип, ругнемся матом, позовем девочек и станем звездами» – такого нет. Мы никогда не могли перейти через себя и сделать что-то подобное.

– С группой вы ездите и в туры, как принимают в других городах?

– На концертах всегда все проходит хорошо. Вообще инструментальная музыка на записи совсем другая, вживую все намного лучше. На концертах и энергетика передается, и людям нравится. Но когда они слушают все через интернет, до конца не понимают и бывает, что в некоторых регионах нас почти никто не знает и на концерты приходит не много народу. Но все пришедшие обычно довольны.

– А в Петрозаводске вы часто выступаете?

– Как Asketics мы играем не часто, а как музыканты постоянно. Мы и у себя в клубе «Убежище» постоянно выступаем в других проектах и коллективах.

Владимир Владимирович… Маяковский!

Недавно «Asketics» выпустили новый клип на песню «Владимир Владимирович» необычное, интересное и интригующее видео. Сама песня представляет собой музыку, наложенную на слова из поэмы Владимира Маяковского «Облако в штанах». Несмотря на непривычный хронометраж для клипа (а идет он 10 минут), ролик не даст заскучать. Одно название песни вызывает ассоциацию со всем известным человеком, но про него ли сингл?

– Вы говорили, что давно хотели снять подобный клип. Почему? И почему выбрали именно поэму Маяковского?

– Когда мне было лет 16-17, я открыл для себя это произведение Маяковского, оно произвело на меня сильное впечатление. Я уже увлекался инструментами, и еще тогда родилась эта идея – наложить стихи на музыку. Потом даже были какие-то попытки осуществить задуманное, но после неудачных проб все забылось. И вот несколько лет назад наше трио Asketics, записав уже два альбома инструментальной музыки, решило записать альбом с использованием голоса. Там пою и я, и Аркадий, мы и читаем, и декламируем – по-разному используем голос как отдельный инструмент. После двух альбомов поняли, что хочется как-то расширить палитру. Мы собрали в кучу разные идеи, которые у нас были на тот момент, и в частности обсуждалась эта мысль положить стихи Маяковского на музыку. Думали, каким сделать припев. Решили добавить всего два слова: «Владимир Владимирович». Нам показалось это забавным – поэта зовут Владимир Владимирович, но не все помнят или знают его строчки. И люди начинают думать в духе времени, когда в припеве слышат эти имя и отчество. Но в конце звучит еще одно добавленное нами слово: «Маяковский»: чтобы все стало понятно. Песня явно не о том, о ком все подумали.

– То есть все-таки Маяковский?

– Да, конечно! Даже изначально музыкальная мысль сугубо связана с Маяковским. Просто есть такая интрига в припеве. Но больше ни слова.

– Как и кем снимался клип?

– Вообще эту песню мы записали года три назад, потом в 2016 году вышел альбом «ДА.BRO», в котором есть этот трек. До этого мы делали несколько клипов с друзьями и профессионально к этому не подходили. Сами снимали и монтировали. И тут у нас возникла идея обратиться к профессионалам. Мы решили сделать краудфандинговый проект, обратиться к своей аудитории, может и не многочисленной, как у звезд, но и не маленькой по местным меркам. Так и запланировали делать видео и захотели поработать с командой режиссера Александра Макова, который снимал клипы для многих известных исполнителей. Сказали, что хотим снимать видео и будет делать краудфандинг-проект, если он провалится, то деньги найдем, заработаем, отдадим. У нас была главная идея – мы очень хотели снимать от первого лица, клип на экшн-камеру. Мы предложили ему несколько треков из нашего альбома. Он сам выбрал песню «Владимир Владимирович».

Мы запустили проект на платформе «Планета.ру». Заявили, что хотим собрать 250 тысяч, проект длился три месяца. Команде Александра Макова мы заплатили аванс, потому что хотели, чтобы съемки были еще в более менее летнее время, а тогда был уже сентябрь. Снимать решили в Петербурге, потому что это родной город обоих Владимиров Владимировичей. Клип вышел достаточно бюджетным, потому что режиссер в основном снимал все сам – вешал на себя камеру, совершал все действия. Ну и было несколько сцен с каскадерами и актерами, одна сцена с нами. Они отсняли весь материал дня за три, потом еще с нами, а после клип уже монтировался. И так получилось, что за три месяца мы собрали почти всю сумму, за что всем, кто помогал, огромное спасибо.

По ходу проекта мы три раза меняли сценарий клипа. Мы предложили свой примерный сценарий, режиссер подумал, что-то переделал. Позже прислал нам первую режиссерскую версию – это была еще не компьютерная игра, все совершенно другое. И вот потом пошла история, которая с каждым днем преображалась. Мы на расстоянии, через скайп, меняли какие-то вещи. В итоге получился наш клип. Первый хронометраж был вообще 15 минут – целое кино.

– С какими-то трудностями сталкивались во время съемок?

– Получается, что по факту мы в съемках вообще практически не участвовали, только в одной сцене. Сложности возникли только в выборе локации – нужно было все согласовывать. В итоге мы играли около Московского вокзала на улице. Стояли, договаривались с охраной, всем было очень холодно. Но было интересно: мы включали фонограмму и исполняли, как будто на самом деле все это играем. Делали много дублей, люди проходили мимо и удивлялись. Кто-то даже деньги кидал.

Для режиссера это была первая подобная работа – раньше он не снимал ничего в таком жанре и не работал с экшн-камерой. С ней тоже было довольно много проблем.

– Как аудитория воспринимает клип?

– Есть ряд людей, которые начали что-то говорить на тему Владимира Владимировича… но мне кажется, что там очень приятный юмор. Если совсем отойти от стереотипов, то на самом деле это увлекательная история. Просто многим все время кажется, что здесь показан тот самый Владимир Владимирович, а на самом деле все не так, как кажется.

Кроме того, у некоторых посмотревших клип людей возникают ассоциации с двумя очень яркими работами в аналогичном жанре. Во-первых, это старый клип The Prodigy «Smack My Bitch Up». Там тоже действие происходит от первого лица: как будто мужчина ходит по кабакам, веселится, развлекается, пьет, ломает телефоны и, в конце концов, приходя домой, смотрит в зеркало и оказывается, что это женщина. Вот и многие люди моего возраста помнят этот клип и когда начинают смотреть наш – думают, что это то же самое. Для нас такая реакция очень странная, хотя мы были готовы. Есть еще вторая работа, более яркая, современная – фильм Ильи Найшуллера, «Хардкор». Весь фильм снят от первого лица, и это очень крутая работа. Поэтому, соответственно, есть более молодая аудитория, которая говорит: «Да это у вас Хардкор». Это тоже не очень приятно, потому что опять же стереотип не дает им посмотреть картинку и увидеть, что именно там снято. Но я считаю, что у нас получилось сделать именно свою отдельную историю в этом жанре. Может быть, с первого просмотра это непонятно. Я думаю, что поставленной цели мы добились. Насколько хорошо – судить уже не нам, время покажет.

По словам Алексея, сами участники группы в целом очень довольны снятым клипом. В некоторых аспектах они разошлись с режиссером: например, он хотел сделать очень сильный акцент на «Владимира Владимировича». Но это все нюансы, говорит Алексей.

– Наша идея состоялась, средства нашлись, клип уже есть. Мне нравится, получилось хорошо! Мы изначально решили, что в клипе не будет ничего «жесткого», никакой эротики, матов и ничего подобного. Совершенно не в духе времени, конечно, но мы просто сами уже отцы, у нас есть дети. Поэтому хотелось, чтобы был такой деликатный интеллигентный юмор с легким экшеном. В принципе это получилось. А нюансы это уже нюансы. Было неожиданно, что работа получилась такая длинная. Мы и позиционируем, что это такое мини-кино, а не просто клип на четыре минуты, – заключил Алексей Деревлев.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter