Опасные вещдоки: в Карелии «опер» хранил боевые гранаты в кладовке

Опасные вещдоки: в Карелии «опер» хранил боевые гранаты в кладовке
Аналитика

23 сентября 2018, 20:46
Photo: nevnov.ru
Экс-руководство районного отдела полиции оказалось замешано в уголовном скандале

В последнее время сотрудники карельской полиции (бывшие или нет), к счастью, редко становятся героями криминальных сводок. Вспоминаются лишь краткие, но почти шокирующие сообщения о задержании одного правоохранителя по подозрению в растлении подростков, другого – по обвинению в убийстве таксиста.

На фоне этих громких уголовных дел, следствие по которым продолжается, гораздо более неприметной выглядит другая история. Тоже с полицейским. Не так давно она завершилась в Верховном суде РК: было установлено, что молодой оперативник незаконно хранил в домашней кладовке множество вещественных доказательств по разным уголовным делам. В том числе – с десяток боевых гранат.

«Взрывоопасности» этой истории добавляет другая деталь. Расследование привело к еще одному серьезному уголовному делу, в котором фигурирует бывшее руководство райотдела полиции, где работал «опер».

Откуда в домашней кладовке взялись опасные вещдоки? Как наказали виновного? И за что в итоге придется отвечать его руководству? Эксклюзивными подробностями с нами на условиях анонимности поделился компетентный источник в правоохранительных органах.

Секретные материалы

Думается, полтора года назад жильцы кирпичной многоэтажки в Олонце понятия не имели, что сидят на «пороховой бочке». В феврале 2017 года в цокольном помещении одной из квартир оперативники обнаружили любопытнейший склад. В обычной кладовке нашли более 50 документов с грифом «секретно» и «совершенно секретно» с материалами оперативно-служебной деятельности.

Под обычным замком хранилось и около десятка гранат времен Великой Отечественной войны, всего более 1 кг взрывчатого вещества в тротиловом эквиваленте. Как потом выяснилось, «реликвии» в свое время на приусадебном участке нашел и сдал полиции местный житель, они стали вещдоками по другому уголовному делу.

Гранаты могли рвануть в любой момент: позднее их работоспособность докажет экспертиза. Что уж говорить про посторонних, которые при желании могли легко взломать кладовку и мало ли в каких целях боеприпасы использовать?..

В квартире на тот момент жили молодые супруги: 26-летний Игорь Прохоров (все ФИО здесь и далее изменены. – Прим. ред.) с 25-летней Ольгой. Оба – старшие лейтенанты, работали в ОМВД России по Олонецкому району. Муж трудился оперуполномоченным угрозыска, жена – старшим инспектором ОИАЗ.

Неизвестно, явился ли для семьи визит коллег большой неожиданностью, однако неудобные вопросы оба приняли в штыки. Как вспоминают участники событий, жена факт хранения признала, но пояснять ничего не стала. При этом основное внимание, конечно, уделили мужу (все же речь шла о вещдоках), но тот воспользовался правом не свидетельствовать против себя и близких. Другими словами, вину свою не признавал.

От судьбы не уйдешь

Так или иначе, в итоге Игорь Прохоров стал обвиняемым по уголовному делу о незаконном хранении боеприпасов (ч.1 ст. 222 УК РФ), которым занялись следователи Олонецкого межрайонного отдела СУ СК по РК.

Только вот расследование по этой статье ничем не закончилось: уголовное преследование прекратили за отсутствием состава преступления. Мотивы такого решения нам неизвестны, но можно предположить, что следователи не смогли доказать умысел в действиях Прохорова. Тем более что он продолжал упорно молчать. А без железобетонных доказательств дело бы развалилось в суде.

Однако старлей из воды сухим не вышел: появились доказательства по другой уголовной статье, которую Прохорову вменили в июне 2017 года. При расследовании «взрывоопасной» истории появилась информация о том, что Прохоров за свою недолгую карьеру успел превысить должностные полномочия. А именно: побил знакомого, которого однажды доставили в отдел для медосвидетельствования. Пострадавший после экзекуции зафиксировал побои в травмпункте, что, в том числе, затем помогло доказать вину старлея.

Говорят, что «опер» выместил на пострадавшем свои личные обиды, но тут важнее результат: после полугода разбирательств Олонецкий районный суд признал его виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия. Прохоров обжаловал приговор в Верховном суде РК и окончательно получил 3 года лишения свободы условно. По словам наших собеседников, полицейский в суде отрицал рукоприкладство, но перед последним заседанием… уволился из органов, вероятно, надеясь таким образом смягчить приговор.

Контроль ослабел?

Вы можете спросить: разве полицейского не должны были наказать еще во время следствия по первому уголовному делу? По справедливости – были должны. Карельская практика показывает, что в подобных случаях провинившийся страж порядка зачастую вылетает с работы. Серьезно достается и руководству на местах. Но не в этом случае.

Прохоров, конечно, удостоился выговора после внутренней проверки, но продолжил трудиться в полиции: из «оперов» был переведен в инспекторы ГИБДД. А местное начальство и вовсе пошло на повышение. В июне 2017 года (когда «опер» попал под второе уголовное дело) начальник ОМВД России по Олонецкому району возглавил одно из отделений в Управлении по контролю за оборотом наркотиков в МВД республики. Его заместитель получил должность руководителя инспекции МВД, которая, в частности, проверяет сотрудников на профпригодность. Каков каламбур!

— Несмотря на выявленные нарушения закона, руководство МВД по РК не приняло меры к руководителям Олонецкого ОМВД, допустившим ослабление контроля за деятельностью сотрудников отдела, - отмечают наши собеседники.

В дебри субординации мы забираться не будем, но на фоне таких решений крайне интересно смотрится одна из версий в истории с вещдоками. По нашей информации, хранить их под боком Прохорова попросило как раз местное полицейское начальство. Тот же ослушаться не посмел. Впрочем, версия своего подтверждения не нашла: уголовное дело, напомним, было прекращено.

Зато «дело Прохорова» аукнулось экс-руководству Олонецкого ОМВД куда более серьезными проблемами. Следствие установило, что начальник и его заместитель могут быть причастны к другим уголовным преступлениям.

В сентябре прошлого года карельский Следком возбудил уголовное дело по факту мошенничества при получении выплат в отделе. Речь шла о получении компенсаций «путем предоставления заведомо ложных сведений». Следствие вышло на конкретных должностных лиц: выяснилось, что начальник с замом могут иметь отношение к присвоению премий сотрудников и использованию служебного автотранспорта в личных целях.

Так появились еще два уголовных дела: в июле этого года обоим фигурантам вменили злоупотребление должностными полномочиями. На сегодняшний день расследование продолжается.

***

Итог олонецкой истории закономерен. Карьера Прохорова закончилась, не успев толком начаться: он не отработал и пяти лет. Молодой кадр однажды признался журналистам, что еще со школы мечтал работать в полиции. Как видим, не сложилось.

В свою очередь, бывшие начальник с замом в отделе (кстати, оба подполковники) теперь вряд ли смогут рассчитывать на новые погоны, даже если останутся на свободе.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter