Под прикрытием: чем кормится малый и средний бизнес в Карелии

Под прикрытием: чем кормится малый и средний бизнес в Карелии
Аналитика

18 сентября, 15:45
Дмитрий Ананьин
Photo: qit24.ru
Государство, блат или взятки: что помогает частникам выжить?

Официальная статистика гласит: в последние годы количество субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) в Карелии неуклонно увеличивается.Причем вопреки всероссийским тенденциям. По данным ФНС, к 10 сентября 2018 года в РФ насчитывалось более 5,9 млн субъектов МСП, тогда как год назад – почти на 300 000 меньше. В Карелии же наоборот – прирост почти на тысячу.

Региональные власти объясняют местную динамику курсом на стимулирование развития бизнеса, сами же предприниматели относятся к цифрам скептически. Список существующих мер господдержки в самом деле внушителен, и одно их описание достойно целой серии публикаций, но в поддержке ли дело?

Может, сторонам удалось достичь конструктивного диалога? Или здесь задействованы скрытые (и, вероятно, не всегда законные) пружины? Спросим у участников процесса.

На каникулы с долгами

В Министерстве экономического развития и промышленности РК уровень предпринимательской активности в регионе на фоне СЗФО оценивают как «средний». В ответе на наш официальный запрос чиновники подтверждают: в республике наблюдается тенденция роста числа субъектов МСП, что «связано с принимаемыми мерами по их государственной поддержке и выводу «из тени». В пример приводятся недавние поправки в местное законодательство.

— В частности, введены «налоговые каникулы» для вновь создающихся субъектов МСП, которые находятся на упрощенной и патентной системах налогообложения, - поясняют в Минэке. – Для них налоговая ставка устанавливается в размере 0%.

Помимо налоговых льгот, предусмотрены различные меры поддержки, связанные с предоставлением субсидий: по заявкам бизнесу компенсируют часть затрат по кредитам, на приобретение оборудования, начинающим предпринимателям предоставляют целевые гранты и многое другое.

В этом году в республике по линии Минэка появились новые профильные субсидии, среди которых - возмещение части затрат на электроэнергию, создание объектов для проживания туристов, строительство и реконструкцию объектов придорожного сервиса и пр.

Большой объем работы на себя берут муниципалитеты, разрабатывая свои программы поддержки субъектов МСП, за что на условиях софинансирования и по конкурсу получают деньги из бюджета республики. Так, на упомянутые новые субсидии в казне ежегодно предусмотрено 20 млн рублей.

По данным Минэка республики, в целом по региональной подпрограмме «Развитие малого и среднего предпринимательства» в Карелии на 2018 год в бюджете выделено более 74,2 млн рублей. И несмотря на то, что год назад сумма была ощутимо больше (82,8 млн рублей), средства на поддержку МСП у республики вроде бы есть.

Таким образом (упрощенно) выглядит схема взаимодействия бизнеса и власти в Карелии. Каждый из четырех векторов МСП тянет на глобальное исследование. Мы же пока вкратце остановимся на относительно новом направлении – микроредитовании.

Для поддержки частников в работе с банками в июле 2017 года в регионе появился Фонд по содействию кредитованию субъектов малого и среднего предпринимательства (бывший Гарантийный фонд РК).

По данным Минэка, сегодня организация помогает МСП микрозаймами на срок до 3 лет под ставку 9,5% годовых. Для начинающего бизнеса предел составляет 300 тыс рублей, для действующего - 3 млн рублей. К 1 июля 2018 года предприниматели получили 36 микрозаймов на общую сумму 53,8 млн рублей.

Опасения экспертов по поводу платежеспособности частников пока не оправдались: остаток задолженности по договорам с учетом погашения обязательств оценивается в 47,83 млн рублей, просроченной «кредиторки» нет.

Фонд также выступает поручителем МСП перед банками, помогая частникам добыть кредит. Цифры красноречивы: за год с небольшим организация заключила 405 договоров поручительства на сумму более 1,62 млрд рублей. А при гарантийной поддержке организации предприниматели получили более 4,1 млрд рублей займов. Условия такой поддержки просты: Фонд с заемщиком несет субсидиарную ответственность перед банком в размере до 70% от суммы кредита или банковской гарантии (но не более 25 млн рублей).

Компенсация рисков

Бизнес жив не одними кредитами. Специалисты Минэка отмечают растущую потребность МСП в финансовой поддержке. Наиболее популярны в Карелии целевые гранты на создание собственного дела. В «антилидерах» - компенсация части затрат на приобретение автомагазинов. Власти объясняют это тем, что частникам необходимо принять обязательства по выездной торговле в труднодоступных и отдаленных пунктах республики.

Именно обязательства, которые должен взять на себя частник, получая ту или иную субсидию, должны помочь в борьбе с «теневой» экономикой и, в том числе, с коррупцией. Официальная регистрация, налоги, создание рабочих мест и пр.: обязательный контроль за освоением субсидий (и тем более санкции за невыполнение показателей) минимизируют риски, уверены в Минэке.

Другое дело, что значительная доля частников не всегда представляет масштабы ответственности. Зачастую нарушаются и условия предоставления субсидий.

— Например, на момент подачи заявки предприниматель не должен иметь задолженности по налогам и сборам, - отмечают в Минэке. - На основании наших порядков мы проверяем их задолженность перед налоговой инспекцией, и часто оказывается, что долги есть. А это является формальным основанием для отказа в предоставлении субсидий. Таких отказов по линии Министерства порядка 40%.

Впрочем, долги (бывает, в несколько рублей и даже копеек) можно объяснить несогласованностью в общении бизнеса с налоговиками, а не умыслом первых получить «халявные» деньги.

— Для предотвращения коррупционных рисков у нас создана единая комиссия по рассмотрению заявок на предоставление субсидий, все бюджетные средства распределяются через нее, - констатируют в Министерстве. – В ее состав входят Уполномоченный по правам предпринимателей РК, председатель Торгово-промышленной палаты РК, руководство Министерства сельского и рыбного хозяйства и Министерства экономического развития РК, депутаты Законодательного собрания РК.

Также проверяется возможная аффилированность. По словам наших собеседников, у всех членов комиссии есть право самоотвода, которое действует, когда возникает конфликт интересов с тем лицом, заявка которого рассматривается.

Потому в Минэке уверены: существующих мер достаточно, чтобы минимизировать коррупционные риски.

«Короткий» уровень

Впрочем, смысл взяточничества и прочего «блата» в контексте мер господдержки гораздо менее очевиден, если вообще существует. Судя по регулярным сводкам карельских правоохранителей, подобные факты чаще встречаются, когда бизнес общается с контрольно-надзорными органами. А их поведение от местной политики зависит в меньшей степени: все-таки имеют федеральное подчинение.

По данным прокуратуры Карелии, за первые 6 месяцев этого года в регионе выросло количество юрлиц, которых привлекли к административной ответственности за передачу незаконного вознаграждения должностному лицу. Шесть субъектов было оштрафовано на 12,5 млн рублей. Однако отмеченный рост больше говорит о работе «надзорников», чем о недобросовестности предпринимателей.

По мнению карельского предпринимателя Вадима Маркелова, чьи уличные тренажеры лично успел оценить сам Владимир Путин, об откровенной коррупции в республике сегодня говорить нельзя. Зато есть другие сложности.

— У меня очень большой круг общения, но даже в приватных разговорах речи о том, что кто-то кому-то платит, в последние годы не шло, - вспоминает бизнесмен. - Не знаю, как в других регионах, но в Карелии таких фактов не встречал. Может, где-то проблема существует на совсем «коротком»уровне, но, на мой взгляд,откровенных коррупционных составляющих в большом масштабе у нас нет.

Этого нельзя сказать о других регионах. Как признается предприниматель, не так давно он познакомился с коллегами, которые платят «системно». Был в шоке. И причина относительного спокойствия в Карелии по-своему парадоксальна.

— Коррупция, как таковая, дает так называемую стабильность, - рассуждает он. – Условно говоря, ты знаешь, кому дашь, - и правила игры не меняются. У нас это бессмысленно: правила меняются постоянно. Второй момент: у множества структур (и не только государственных) есть куча других способов изъять деньги у тех, кто их зарабатывает. В чем смысл вводить коррупционную составляющую, если другая структура может тебя абсолютно законно оштрафовать?

За любую, даже «техническую» ошибку, бизнесу грозят громадные штрафы, аресты счетов и прочие неприятности, губительные для начинающего предпринимателя. Один наш собеседник на условиях анонимности вспомнил любопытный пример: пару лет назад карельский судья в процессе отчитал бизнесмена за то, что тот… побывал в отпуске. Мол, раз занялся высоко рискованным видом деятельности, то право на отдых на него не распространяется.

Фура до потолка

— Я ни в коем случае не защищаю взяточничество, - отмечает Вадим Маркелов, - Но как можно отбиться от тысяч угроз? Роспотребнадзор, пожнадзор, технадзор и прочие надзорные органы, естественные монополии – все имеют гигантское количество нормативно-правовых актов и просто вынуждают человека уходить из легальной зоны.

По разным оценкам, сегодня в России к бизнесу в общем предъявляется более 2 млн обязательных требований, при этом значительная их часть уже устарела и продолжит устаревать. Каким образом обычный частник сможет за всем уследить, непонятно, удивляется бизнесмен.

— Представляете, сколько это документов? – добавляет он. - Фура, забитая до потолка! И Госдума после каждой сессии рапортует, что приняла еще несколько сотен нормативно-правовых актов. Только таких - до 200-300 в год, а с учетом министерств и ведомств – на порядок больше. Их физически невозможно прочитать и изучить.

Наши собеседники вспоминают: пару лет назад одного карельского «ИПшника» проверяла комиссия местного Управления Роспотребнадзора из 12 человек. Массовость объяснили тем, что из десятков тысяч документов «нормативки» специалисты выделили несколько десятков наиболее актуальных, но и те, имея высшее образование, больше 3-5 актов в голове не удержат. Впрочем, проверяющих никто не критикует, они лишь вынуждены выполнять свою работу.

Отсюда – большой скепсис по поводу формального роста числа субъектов МСП в Карелии. По мнению Вадима Маркелова, необходимо помнить о том, что увеличение идет за счет индивидуальных предпринимателей.

— Прирост за счет ИП – следствие сверхсложности Трудового кодекса РФ, - поясняет он. – А с учетом скорой поправки об ответственности за непринятие на работу сотрудника предпенсионного возраста статистика будет еще лучше: раньше у одного юрлица было 100 человек, теперь будет 100 ИП. А может, за одним человеком стоит 20 юрлиц? Поэтому надо смотреть на качество, а не на количество.

Второй момент: неизвестно, сколько из всех субъектов МСП сегодня ведет какую-либо деятельность. По оценкам бизнесмена, многие просто «висят» в профильном реестре и не ликвидируются, поскольку сделать это крайне сложно (в отличие от регистрации). Формальное уничтожение юрлица по собственной инициативе чревато кропотливой бумажной работой и дополнительными скрупулезными проверками госструктур.

Удаленное добро

О качестве жизни предпринимателей осведомлена Уполномоченный по правам предпринимателей в РК Елена Гнетова. По ее мнению, жалобы на постоянные проверки бизнеса преувеличены.

— Когда предприниматели говорят, что их проверяют ежедневно, это не так, - говорит бизнес-омбудсмен. - Мы ежегодно проводим опрос, и если два года назад действительно было большое количество жалоб на контрольно-надзорные органы, например, на Роспотребнадзор, то в этом году таких нет.

Как поясняет Гнетова, причиной тому явился почти тотальный переход федерального надзора на риск-ориентированный подход. Сегодня каждое юрлицо получило свою категорию риска, от чего зависят объемы проверок и их суть. А в помощь тому, кого собираются проверять, существуют так называемые «чек-листы» - списки вопросов, которые находятся в свободном доступе. Другое дело, что этих вопросов подчас слишком много, но институт уполномоченного над этим активно работает.

— Это снижает коррупционный фактор, потому что инспектор не может прийти и сказать: мол, у тебя здесь нарушение, но если ты дашь взятку, то я закрою глаза, - добавляет Гнетова. – С федеральным надзором это сейчас невозможно, поскольку службы работают прозрачно.

Правда, бизнес бомбардируют проверками не только федералы, но и муниципалы. Тут пока имеются шероховатости.

— В этом году мы имеем рост числа жалоб на региональный и муниципальный контроль (местные администрации также имеют право устраивать земельные, жилищные и прочие проверки. – Прим. авт.), - говорит Гнетова. – Предприниматели отмечают, что риск-ориентированный подход отсутствует на местном уровне.

Коррупция - латентное и двухстороннее явление, говорит уполномоченный. Ответственность, в том числе, уголовную, могут нести оба участника схемы, и сегодня открыто говорить о мздоимстве не будут.

— Поэтому сегодня разрабатываются коррупционные маркеры, которые могут указать на возможные признаки коррупции, - поясняет Гнетова. – Ведется разъяснительная работа: предпринимателям, например, рассказывают об ответственности за коммерческий подкуп.

Другим важным фактором, который уменьшает коррупционные риски, является возможность получить госуслугу в Интернете или с помощью оператора в многофункциональном центре, что исключает чью-либо личную заинтересованность.

Сейчас такая же «диджитализация» должна пройти в сфере муниципальных услуг, хотя Гнетова признает: механизм довольно затратен. Что интересно, на этом фоне вопросы финансовой поддержки субъектов МСП, по мнению омбудсмена, не столь важны, хотя необходимы.

— Мне кажется, мера поддержки в виде финансовой помощи не должна оказывать существенного влияния на развитие малого и среднего предпринимательства, - делится мнением Гнетова. - Это временная и больше стимулирующая мера - например, в какой-то определенной отрасли, которую субъект считает необходимым поддержать.

Тут же вспоминается то самое требование об отсутствии долгов у заявителя, о котором нам говорили в Минэке. По мнению Гнетовой, этот критерий должен быть пересмотрен на федеральном уровне.

— Сегодня задолженности у бизнесмена на момент обращения не должно быть вообще,- говорит она. –При этом она может образоваться оттого, что в налоговых органах идет автоматический ежедневный расчет: утром, например, задолженности не было, а в полдень вдруг появилась. В документах это не учитывается, поэтому, на мой взгляд, должен быть некий «люфт». Сейчас же действующая норма является определенным административным барьером.

Как этот барьер снять, в регионе уже думают: бизнес-омбудсмен планирует выдвинуть соответствующую инициативу.

***

Выходит, коррупция и блат в местной бизнес-среде просто задавлены административно-бюрократической (к тому же, федеральной) машиной? Перманентные изменения в законах (то же повышение НДС) и автономность чиновничьих «вертикалей» приводят к «серым» схемам, которые благополучно могут работать и без коррупции.

По мнению отдельных предпринимателей, уровень доверия частников к власти у нас находится на опасно низком уровне. Хотя некоторые в приватном разговоре с нами назвали Карелию «красной» территорией, имея в виду власть закона.

Осведомленные источники констатируют: громкие скандалы вроде уголовного дела о взятках экс-губернатора Андрея Нелидова или экс-главы Контрольного комитета РК Виталия Галкина скорее исключение, чем правило. А какой-либо «злой гений» и координатор безобразия в регионе невозможен в принципе. Только, похоже, бизнес и власти по-прежнему никак не могут договориться.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter