Чистое здоровье: Карелия готовится к выпуску органической продукции
Аналитика

Чистое здоровье: Карелия готовится к выпуску органической продукции

15 сентября 2019, 13:45Дмитрий АнаньинФото: pxhere.com
Фермеры готовы работать, но пока путаются в понятиях

Любителям здорового питания посвящается: совсем скоро свод российских законов, имеющих отношение к экологически чистому производству, пополнится еще одним документом. С 1 января следующего года вступает в силу федеральный закон «Об органической продукции», чьи положения, по замыслам разработчиков, призваны уравнять в правах игроков органик-отрасли, которые пока делятся на два лагеря. Одни сертифицируют товар по существующим профильным стандартам, другие же нет — и пока не обязаны это делать.

Новый закон, прежде всего, касается фермеров, чей клиент всегда голосует рублем за качественный и, главное, полезный товар. Но готовы ли они к «органическим» новшествам? Есть ли перспективы у отрасли? И как происходящее отразится на ценах?

Регламент или маркетинг?

Прежде всего, коротко определимся с требованиями к органике, коих в законе чуть более десятка. Среди прочего — запрещено применять большинство агрохимикатов, пестицидов, стимуляторов и т. д., бороться с вредителями продукции «средствами биологического происхождения», использовать только разрешенные пищевые добавки и витамины и пр. При этом производитель подтверждает качество товара с помощью так называемой «добровольной сертификации». Выполнив еще ряд условий, он получает право поместить на упаковку новую эмблему — «зеленый листок». Стоит ли игра свеч?

По мнению министра сельского хозяйства Карелии Владимира Лабинова, существующая сегодня маркировка продукции («био-», «эко-» и т. д.) — «чистой воды маркетинг». А разработанные нормы следует, как минимум, «оцифровать».

«Маркетинг сегодня ничем не подтвержден, кроме как инициативой производителя, — говорит министр. — Что нужно для того, чтобы не было произвола? Первое — на уровне документа (технического регламента), а это уже нормативный документ, определить, что такое „био-“, „эко-“ или „органика“. И эти определения должны быть не только описательными, а должны быть подтверждены какими-то измеряемыми параметрами, которые бы отличали этот продукт. Любой производитель может произвести „био“, если он подпадает под это определение. И оно не только формализовано в словах, но и оцифровано значениями. К примеру, есть технический регламент на молочную продукцию, где каждый продукт имеет требования по безопасности. И мы должны иметь рядом параллельную табличку, которая планку недопустимого установила более жесткой <…> То есть должны быть конкретные физические и измеряемые параметры, которые бы характеризовали различия. Они должны быть метрологически обеспечены и подтверждены имеющимися методиками, которые позволяют уловить разницу».

При этом разработать необходимые нормы сегодня будет сложно, считает Лабинов:

«По целому ряду параметров требования к выпускаемым продуктам сегодня достаточно высоки по безопасности — не по ингредиентному составу. И в этом смысле я не уверен, что удастся найти эту дифференциацию <…> Условно: сюда положить что-то можно, а сюда нельзя. И это должно быть не только прописано, разницу тоже нужно измерить».

Рамки дозволенного

С тем, что новый закон пока носит несколько «рамочный» характер, соглашаются и местные фермеры. Многие признаются, что подробно документ не изучали. Более того, некоторые пока путаются: зачем подтверждать качество «органики», если есть ГОСТ?

Глава крестьянско-фермерского хозяйства «Бесовецкое» Андрей Сосункевич из поселка Шуя Прионежского района выращивает семена картофеля на посадку, которые также обязаны соответствовать утвержденным нормативам.

«Я занимаюсь семенами картофеля, и их необходимо обрабатывать пестицидами, — говорит он. — Но этот картофель не идет на стол потребителю, он закапывается в землю. Мы берем сертификацию на товарный картофель, сдаем анализы в санэпидемстанцию, и там проверяют на все — на нитраты, тяжелые металлы и т. д., после чего дается сертификат. Все зависит от того, что будет прописано в законе. Если должно быть выращено без химии… Но без средств защиты растений очень сложно вырастить что-то. Но если вырастишь, то будет такая стоимость! Экологически чистое — это намного больше затрат. Например, сорняки на картошке пошли, и мы обработали гербицидом, тогда картошка растет. И это намного дешевле, чем нанимать людей, которые ходили бы и пололи. Или можно спасти урожай, обработать его от фитофторы химией. В общем, затраты на профилактику болезней».

Глава фермерского хозяйства Александр Пискунов из поселка Вяртсиля Сортавальского района Карелии занимается производством картофеля, овощей, мяса и частично соглашается с «коллегой». Уже потому, что упомянутая добровольная сертификация ему не требуется:

«Мы не проходим сертификацию в настоящее время, потому что это позволяют это сделать рынки сбыта, и продукция уходит только с лабораторными анализами. Сертификация нужна „сетевикам“ <…> Себестоимость продукции? Все зависит от того, сколько этот „зеленый листок“ будет стоить».

Министр сельского хозяйства Карелии Владимир Лабинов не менее осторожен в оценках:

«Все зависит от того, о каком продукте идет речь: продукт можно производить максимально экстенсивно. — Условно: пошли в дремучую тайгу, сорвали ягоду, химических производств нет, никакая агротехнология не применялась <…> С одной стороны, этот продукт может быть и более дешевым, и более дорогим. Все зависит от конкретного продукта и от степени интенсивности технологии производства».

Хозяйство семьи Гальцовых в поселке Ламберг недалеко от Сортавала Сортавальского района — это свежее охлажденное молоко, творог и сливки. Супруги пристрастились к сельскому хозяйству еще с начала девяностых. Владимиру Викторовичу животные знакомы не понаслышке: после института он был назначен главным ветврачом Приладожского совхоза. Потому не удивительно, что к «молочке» на ферме относятся более чем внимательно. И за новшествами в законодательстве стараются следить. И за ГОСТами тоже.

«Подробно закон не изучал, но произойдет разделение, это все понимают, — рассуждает Владимир Викторович. — Самое главное — потребитель должен знать, где товар производится. Если он знает, что продукция изготавливается в течение суток, то это нам позволяет ее реализовать, но до определенного порога. Поэтому есть определенный „пул“, который нашу продукцию покупает».

Неорганическая или неэкологическая продукция имеет преимущество: ее цена снижается за счет других ингредиентов, которые увеличивают объем и уменьшают ее себестоимость, плюс позволяют хранить ее как можно дольше. Например, натуральное и цельное молоко, если оно не подвержено обработке (а мы в хозяйстве используем только охлаждение в 3-5 градусов, как того требует ГОСТ или здравый смысл), мы можем продавать только в течение суток. А дальше нам приходится перерабатывать остатки в масло, сыр и т. д. В первую очередь, я вижу проблему в этом.

По мнению фермера, упомянутая добровольная сертификация, с которой планируют связать производство органик-продукции, — «дело хорошее». Но к этому он относится «немножко с иронией»: привлекательнее пока выглядит выездная торговля, когда определены конкретные исполнители и участники.

Поддержать рублем

Вместе с тем, привлечь потенциальных участников рынка призваны меры господдержки, которые сейчас разрабатываются на федеральном уровне. Так, Торгово-промышленная палата России предложила правительству обратить особое внимание на семейный бизнес, что, в том числе, поможет вывести малые предприятия из тени. Среди инициатив ТПП — семейный патент для микропредприятий численностью до 15 человек.

«В патент вписывается члены семьи, которые в нём участвуют, — говорит президент Торгово-промышленной палаты России Сергей Катырин. — Сдаётся по типу как сейчас самозанятые: режим там четыре или шесть процентов, в зависимости от того, кому он реализует свои услуги, платят. Или это плата за патент по виду деятельности по количеству членов семьи».

Подобная инициатива, вероятно, найдет отклик среди фермеров. Так, Владимир Гальцов признается, что планирует создать семейную ферму, хотя и сейчас получает другие меры господдержки.

«Мы третий год пользуемся субсидией на поголовье сельскохозяйственных животных, это очень существенно, а сейчас думаем строить семейную ферму, — уточняет он. — Есть договоренность с Министерством сельского хозяйства и правительством Карелии, нам выделяют земельный участок, есть грант. Поэтому будем делать современную ферму с полным циклом переработки. Небольшую, но для Сортавала и это будет неплохо».

«Коллегу» из Сортавала поддерживает фермер Александр Пискунов, он опирается не на семейный бизнес, а на гранты и субсидии:

«Да, пользуюсь теми же грантами на развитие, хозяйство маленькое. И господдержка ощущается, без нее, в принципе, очень тяжело существовать. Но это условия бизнеса: стараемся использовать все инструменты. В нашем случае, в основном, это субсидии на компенсацию затрат».

Пока Торгово-промышленная палата готовит свои предложения, в Карелии они уже реализуются. Министр сельского хозяйства Карелии Владимир Лабинов уточняет: сводить все к производству «органики» не стоит:

«У нас есть гранты на семейные фермы, начинающим фермерам, на создание семейно-животноводческих ферм, есть поддержка всякого рода инициатив, — говорит он. — И в этом смысле господдержка не привязана к обязательствам производить органику. Но если фермер в состоянии будет выполнить те требования, которых сегодня пока нет, тогда он будет ее производить».

Когда важна погода

К будущему органик-отрасли в регионе наши собеседники относятся по-разному. Так, сортавальский фермер Владимир Гальцов выступает за «грамотное использование» экологических преимуществ республики, а именно — отсутствия крупных и вредных промышленных производств. Тогда продукция будет конкурентоспособна.

Александр Пискунов из Вяртсиля обращает особое внимание на географию фермерства. По его мнению, законодателю неплохо было бы учитывать природно-климатические условия регионов:

«Хотелось бы хорошей погоды: сложности возникают оттого, что наши климатические условия слишком суровы для развития сельского хозяйства. И хотелось бы, чтобы это учитывалось на государственном уровне. Одно дело заниматься фермерством в Ростове, другое — в Карелии».

Как бы то ни было, потенциал «органики» в республике оценить сложно. Так, глава Минсельхоза РК Владимир Лабинов признается, что не очень верит в успешность такого «экстенсивного способа» насытить рынок.

«Объективно: до начала 20 века население планеты никогда не превышало миллиард: позади 20 век, население планеты за него увеличилось в 6,5 раз и достигло значения 6,5 миллиарда, — рассуждает он. — А за 20 лет этого столетия — еще на 2 миллиарда <…> „общий фотосинтез“ не увеличился, поэтому спрос на продукцию растительного и животного происхождения — я не имею в виду „органику“ — будет только расти. И без интенсификации сельскохозяйственного производства удовлетворить этот спрос не получится <…> Потенциал „органики“ невысок. Его можно называть как угодно высоким, теоретизировать, но в условиях растущего населения и его статуса спрос на растительную и животную продукцию будет только расти. И в этих условиях будет доминировать продукция интенсивного выращивания. Поэтому сегмент органической продукции, даже если он будет, это сегмент заведомо более дорогой».

***

Как бы то ни было, у законодателя еще есть время, чтобы подумать о деталях. «Рамочность» нового закона, которую отмечают многие эксперты, не лишает региональные власти возможности продумать детали. Тогда доля импорта может сократиться, пусть на это и потребуется время. И, вполне возможно, в будущем российские фермеры займут нишу, которую сейчас занимает заведомо более дорогой импорт. А там – можно подумать и об собственном экспорте, для чего потребуются международные сертификаты.

В Союзе органического земледелия России сегодня говорят о полусотне ферм, у которых сегодня таковые есть. Зато новую российскую маркировку – тот самый «зеленый листок» - они получат по упрощённой схеме - без переходного периода. Кроме того, в стране появится реестр органических производителей, который выдавит недобросовестных участников с рынка. Дело за деталями.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter