Фото: vk.com/id37279956

«Клоунадой заниматься не умею и не хочу»Интервью

25 декабря 2017, 14:43Екатерина Коломиец
В Москве прошел финал крупной литературной премии «Русский Букер», одним из номинантов которой стал известный писатель из Карелии. Дмитрий Новиков с романом «Голомяное пламя» сумел отстоять северную прозу и вошел в шестерку финалистов. Мы поговорили с писателем о его творчестве и взглядах на современную литературу

Не карельский, а российский писатель

Дмитрий Новиков родился в Петрозаводске и до сих пор живет в родной Карелии. Писатель побывал во многих местах по всему миру, какое-то время жил в Америке, в европейских странах и Южной Корее, но автора всегда тянет обратно – в северные края.

Дмитрий Новиков один из немногих карельских писателей, кому удалось получить широкое признание. В 2001 году он был принят в Карельский союз писателей, а сейчас помогает многим авторам-северянам. Его книги признают не только в России, произведения автора отмечают и за рубежом. При этом Дмитрий Новиков не считает себя карельским писателем, он – писатель российский. Автор не раз был номинирован на крупные литературные премии, а его произведения печатались в таких журналах, как «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов».

Интересно, что писателем Дмитрий Новиков стал только в 33 года, несмотря на то, что мечтал заниматься этим с детства.

– Вы учились на медицинском факультете. Как так вышло, что стали писателем? На первый взгляд, казалось бы, такие разные сферы!

– С медицинского мне пришлось уйти, когда появилась семья. Я хотел, чтобы жена училась, а сам занялся бизнесом, жильем же нужно было обзавестись. Писательством я начал заниматься, когда уже немного насытился всем этим, когда устал от бизнеса. А писать хотел с самого детства. Поэтому, можно сказать, что в 33 года мечта о литературе сбылась.

На медицинский я поступал, потому что мне всегда казалось, что медицина ближе к литературе, чем филология. Последнее – наука о литературе, а литература и медицина – науки о жизни, о смерти, о любви и обо всем другом. Я думал, что нужно знать разные вещи, которые связаны с человеком, а не с сознанием о языке, чтобы писать так, как мне хотелось. Язык как таковой, он придет.

– Писательство – сложная работа?

– Да, это очень сложно. Я много чем занимался в своей жизни, разными трудными вещами. Например, медицина, тот же бизнес в 90-е – все это нелегко было, практически нереально. Но литература гораздо сложнее!

– Приходится заставлять себя писать?

– Нет, у меня другой метод. У меня нет такого, чтобы ни дня без строчки, как Лев Николаевич Толстой переписывал по десять раз. Я долго хожу, бывает, годами, пока не произойдет что-то особенное и не придет невозможность не писать. Тогда я сажусь и достаточно быстро все записываю, практически набело.

– И что же такого происходит? Когда к вам приходит вдохновение?

– Это ни от чего не зависит. Я пытался вычислить какой-то алгоритм, но, конечно, у меня ничего не вышло. Было время, когда я десять дней голодал и после этого очень хорошо написался рассказ. Подумал, что метод найден. Ничего подобного: в следующий раз голодаешь и никакого рассказа не напишешь.

Сейчас для меня новый опыт – написание романа, длинного текста. Это совсем другое. Короткое произведение – как стихотворение, а длинное – прожитая жизнь. И на самом деле это всегда риск. По большому счету ставишь и здоровье, и жизнь на текст. У других может быть и по другому, но лично у меня с первым романом было именно так: с большим трудом, с большим риском, с большими затратами времени. Писал его семь лет и не знал, получится или нет. Вроде как получилось: люди читают и многим нравится, на премии выдвигают.

– С какими трудностями сталкивается писатель помимо таких «рисков»?

– Сейчас очень сложно издать книгу, практически невозможно. И чем дальше от Москвы ты находишься, тем труднее. Обычно все упирается в деньги и желание властей, которого сейчас нет. В этом году закрыто финансирование для карельских авторов. Раньше выделяли миллион, а сейчас выделили 500 тысяч. Но что они? Это две книжки. Но это для местных авторов. У меня вышло восемь книг, и из них всего одна в Карелии. И это при премиях, на которые меня номинируют. А как начинающему автору все сделать? Я не представляю.

Людям и читать нечего. «Голомяное пламя» я написал и пробил, потому что у меня есть немереное количество жизненной энергии, а если другой человек талантлив, но более слаб. Как издать? Как донести до читателя? В этом и есть проблема.

– Что для Вас, как для писателя, самое главное? Понравиться читателю или все же донести что-то свое сокровенное?

– Для меня в этом-то и разница между настоящей литературой и развлекательной. Развлекательная хочет развлечь, а настоящая литература должна сказать о чем-то важном. Хоть и настоящая не должна избегать развлекательности, ведь если будешь писать скучно – никто читать не будет. Но в то же время во главе должно стоять что-то важное, то, что сам понял и хочешь донести до других. А просто пустым развлечением заниматься – не по мне. Это фэнтези.

Фото: vk.com/id37279956

«Голомяное пламя для многих это смешно»

Дмитрий Новиков несколько лет работал над своим первым романом «Голомяное пламя» – произведением «о русской жизни на материалах прошлого, настоящего и немножко будущего». В 2017 году текст вышел книгой в самом большом и престижном издательстве Елены Шубиной «АСТ».

Многие критики отмечают, что главы романа воспринимаются как отдельные рассказы, но в целом создают что-то невероятное. В произведении рассказывается о жизни Карелии – старой и современной. Главный герой Гриша предстает перед нами в разном возрасте: вот он маленький рядом со своим дедом, который родом из карельских мест, вот он взрослый и путешествует по берегам северных озер и Белого моря, узнавая больше о местных жителях и прошлом этого края. Личная история переплетается с судьбой всего народа. В произведении есть отсылки к прошлому, и центральная мысль – возвращение к истокам.

– В тексте Вы много говорите о Белом море, о его особенности, да и большинство событий происходит именно в этих окрестностях. Почему именно эти места?

– Оно действительно особенное. Однажды мне удалось там случайно побывать. Многие, живя здесь, даже не знают, как невероятны эти места. Мне кажется, вся наша Карелия – это сосредоточие северного русского духа и национальной русской идеи. Россия – самая северная страна в мире, я считаю. У нас – сплошные болота, медведи. Белое море – поскольку там все зарождалось – ключ к русскому духу.

– В романе особенная хронология событий: и 20 век, и 16, и 21. Почему так?

– Идея северная, северного русского духа – вне времени. Она и тогда была, и наши предки точно также здесь жили, также боролись, страдали, погибали и выживали. И мы живем примерно также, может, полегче. Но это было и в 16 веке, и в начале 20-го и сейчас. Забывать прошлое нельзя. Когда помнишь и чувствуешь это, перестаешь мучиться вопросом: что такое национальная русская идея?

– В тексте невозможно не заметить сравнение города с деревней. Вы считаете, что в деревне все-таки живется лучше?

–Не то, чтобы деревня лучше, она незаслуженно забыта и обижена. Так было на протяжении всего 20 века. Мне кажется, что люди утратили это деревенское «природное» отношение к жизни. Для тех же москвичей, например, когда они ко мне в гости приезжают, удивительны многие вещи. Ребенок видит дрова и для него это лучшая игрушка.

– Отношение между людьми в городе и деревне тоже отличается? В тексте, когда Гриша общался с деревенскими мужиками, думал о том, что они быстро поладили и для него это было странным. «Жизнь в городе быстро отучает от нормальных отношений», говорил герой.

– Сам я из Петрозаводска, а мои бабушка и дедушка из деревни. Сейчас я построил хутор в деревне и много общаюсь с самыми разными деревенскими людьми. На самом деле это очень интересное общение для городского жителя. Нужно внимательно и уважительно относиться к этим людям и тогда очень многое поймешь. А в городе, у нас еще более менее в Петрозаводске, а в Москве непонятно что творится. Как насекомые.

– Почему Вы выбрали такое название для романа? Речь идет о радуге на Белом море?

– Был риск употребить такой заголовок. Это достаточно необычное название, даже для нашего северного человека, а москвичам и петербуржцам это кажется смешным и древним. На самом деле они просто этого не понимают. Я заметил, что многих раздражают наши северные слова. Это был большой риск, давать такое название, но я на него сознательно пошел. Назвал бы я проще, например, «Морской огонь», и кому бы это было интересно? А «Голомяное пламя» очень здесь подходит. Я же и в определенных отрывках использую старорусский, поморский, карельский язык. Не знаю, насколько оправдан этот риск. Но сейчас так никто не пишет, все боятся, хотят быть современными: «хайп», «лайфхак» и всякое такое…

О литературе в целом

Сегодня, к сожалению, литературой интересуются совсем немногие. Молодежь предпочитает смотреть фильмы или проводить свое время совсем иначе, забыв о книгах. По словам Дмитрия Новикова, это может происходить не только из-за появления телефонов и планшетов, причиной может послужить и невнимание к литературе со стороны государства.

– Я считаю, есть и какие-то объективные процессы. На западе тоже был период, когда мало читали, а сейчас стали читать больше. И та же англоязычная литература в мире занимает огромное место, мы, по сравнению с ней вообще… Если мы не поймем это на правительственном уровне, то будем сильно отставать. Государство литературе сейчас не уделяет внимания вообще. У нас все пущено на самотек, а литература сама по себе не выживет. Нужны какие-то определенные действия. Кроме того, рано или поздно любой человек сталкивается в своей жизни с какими-то сложностями. Если человек думающий, то он начинает думать и выбираться. А об этом всем как раз написано в литературе. Если человека кто-то надоумит, скажет, что его ситуация в книге есть, то он и начнет читать. Ему гораздо легче будет.

В России есть известные современные авторы, которых многие любят читать. Дмитрий Новиков из современников уважает северян, которые тяжело двигаются. А столичных людей, которые на слуху, писатель не очень любит и этому есть причины.

–Я их всех прекрасно знаю. Мы с ними начинали, с тем же Быковым, с тем же Прилепиным. С Быковым мы в одном литературном обществе находились в Петербурге, а Прилепина я сам как-то привел в Москву на форум молодых писателей. Литературная карьера иногда бывает непредсказуемой. Поскольку внимание к литературе сейчас снижено, многим писателям, чтобы быть на слуху, приходится заниматься различной «клоунадой». Я этим заниматься не умею и не хочу. Для меня главное в тексте – честность. И когда я вижу, что человек на слуху, но совершает такие кувырки через голову, то мне становится не очень интересно его читать. Я придумал новый термин «северная проза», в том году даже альманах выпустил. Я попытался собрать наших северных авторов и главный критерий для меня – чтобы все шло от текстов. Не от кувырков, а от текста.

Сам Дмитрий Новиков любит читать классику – и нашу, и зарубежную. На просьбу посоветовать пять достойных книг, он назвал «Бесы» Достоевского, «Темные аллеи» Бунина, «Осквернитель праха» Фолкнера, «Взгляни на дом свой, ангел» Вулфа и «Сто лет одиночества» Маркеса.

Сюжеты: Культурная Карелия