Мы открываем новую рубрику «Своими глазами». Как и следует из названия, в ней мы планируем рассказывать обо всем интересном, ярком и запоминающемся, что довелось увидеть. Это могут быть репортажи о путешествиях, праздниках, необычных встречах, неординарных или забавных ситуациях. Главный принцип – свой взгляд на окружающий мир, стремление авторов поделиться с читательской аудиторией не столько информацией, сколько мыслями, впечатлениями и эмоциями. Мы приглашаем к сотрудничеству всех желающих, если у вас есть, о чем рассказать, пишите нам по адресу karelinform@karelia.ru.
Белые «дикари» на «черном» континенте
Часть первая.
Лететь в Африку мы с другом вообще-то не собирались. Но, размышляя о том, где провести отпуск и роясь в Интернете в поисках скидок на авиабилеты, неожиданно наткнулись на очень заманчивое предложение: перелет Москва-Дубаи-Найроби и обратно стоил на удивление дешево. «Почему бы и нет», - решили мы. На «черном» континенте до этого мы успели посетить только Египет, который среди бывалых путешественников настоящей Африкой, как известно, не считается. Словом, через неделю мы уже были на борту самолета, направлявшегося в Кению.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |  |
Гостеприимство на границе
Шесть часов до Дубаи, пересадка в тамошнем аэропорту и еще примерно столько же до Найроби… Столица Кении встретила нас не по-африкански прохладно: эта область страны находится на высокогорье и средняя температура тут +20 градусов. Нормальное карельское лето…
Кения, как и другие страны третьего мира, делающие ставку на туризм, стремится максимально облегчить въезд в страну гостям из Европы. При пересечении границы требуется только паспорт и 25 долларов, которые придется отдать за визу. Можно раскошелиться на мультивизу: она стоит вдвое дороже, зато дает право в течение трех месяцев свободно путешествовать по популярному треугольнику Кения-Танзания-Уганда. Российский паспорт кенийских пограничников особенно не удивил, но на вопрос, много ли приезжает сюда наших соотечественников, чернокожий офицер лишь пожал плечами: «Нет, очень мало».
Это вполне понятно: россияне, не так давно получившие возможность ездить за границу, к отдыху в стиле «бэкпекер» (так на английском называют туристов-«дикарей») не привыкли, предпочитая организованные турпоездки с отелями «все включено». Конечно, подобные туры есть и в Кению, но обойдется такая поездка по меркам среднеобеспеченного человека в совершенно сумасшедшую сумму. Самостоятельное путешествие – пожалуй, единственно доступный вариант, не говоря уже о других «плюсах».
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |  |
Кондуктор, нажми на тормоза
Один из них – погружение в местный быт и колорит. Верные этому принципу, мы не стали брать из аэропорта такси, а отправились в город на рейсовом автобусе. Испытание оказалось не из легких. Если такси доезжает до Найроби примерно минут за 20-30, то насквозь проржавевший и скрипучий автобус, грозящий развалиться по дороге, тащится часа полтора, останавливаясь у каждого перекрестка и подбирая пожилых африканок с многочисленными кошелками, молодых мамочек с выводками детишек, фермеров с корзинами манго и бананов и т.д…
Оборудованных остановок не существует: когда кондуктор замечает столпившуюся на обочине группу людей, он просто высовывается из окна и начинает выкрикивать номер и название маршрута. И при этом, что есть сил, колотит по крыше автобуса, подавая водителю сигнал о том, что надо остановиться. Поскольку движение на трассе очень оживленное, то уже через несколько минут мы окончательно оглохли от воплей, дребезжанья, рева моторов и клаксонов.
Опасный Найроби
Несколько ошеломленные столь экстремальным дорожным экспериментом, мы вывалились из автобуса в Найроби, схватили первое попавшееся такси и поехали в кемпинг, где планировали остановиться. Располагается он в небольшом отдалении от шумного центра, в районе небольших усадеб, садов и иностранных дипмиссий. Владельцы – молодая европейская пара. Хорошая кухня, чисто, уютно… Но главное – безопасно. Территория кемпинга огорожена внушительным забором, железные ворота наглухо запираются даже в светлое время суток, и прежде, чем открыть, привратник внимательно изучает постояльца через «глазок».
Для Найроби эти предосторожности совсем не лишние. В «сламах» (то есть трущобах) к таким мерам, конечно, никто не прибегает, но все мало-мальски приличные кондоминиумы затянуты колючей проволокой, а на улицах развешаны плакаты с перечеркнутым оружием и надписями «Поддержите кампанию по борьбе с преступностью». В банках, магазинах, госучреждениях дежурят охранники с автоматами.
С наступлением темноты, то есть где-то после семи вечера, по городу лучше и вовсе не гулять, по крайней мере, об этом нас настоятельно предупреждали в кемпинге. Ну а посещение района Кибера – самых больших и бедных трущоб в Африке, где сейчас теснятся до 1 млн. человек – небезопасно даже днем.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |  |
Бодигарды для слона
Впрочем, в долгих прогулках по Найроби особенного смысла нет. Этот город используется туристами, в основном, как перевалочный пункт, чтобы переночевать, а потом отправиться в национальные парки на сафари, к горе Килиманджаро или на пляжи восточного побережья.
В 1900 году в Найроби разразилась вспышка бубонной чумы, и старый город пришлось сжечь дотла. Поэтому древними архитектурными памятниками он похвастаться не может. Культурных достопримечательностей в столице Кении не много и они не слишком впечатляют.
Например, мавзолей Джомо Кениатты, борца с английскими колонизаторами и первого президента Кении после обретения страной независимости. Полюбоваться им можно лишь издалека, потому как вход на территорию запрещен. Фотографировать не только здание, но даже саму площадь почему-то нельзя. Создается впечатление, что усыпальница кенийского героя – главный стратегический объект в Восточной Африке…
Рядом с мавзолеем располагается здание парламента, главная запоминающаяся деталь которого – башенка с часами, что-то вроде местного Биг-Бена. Можно посетить Национальный музей, где самый яркий экспонат – скелет легендарного слона Ахмеда, выделявшегося среди своих собратьев непомерно длинными бивнями. Жители местности, где он обитал, обратились к президенту с просьбой выделить уникальному животному охрану, чтобы защитить его от браконьеров. Так до конца жизни слон и проходил с бодигардами…
В музее есть также Змеиный парк, кроме того, Найроби знаменит крокодиловой фермой и Национальным парком, где обитают 400 видов животных и птиц, включая жирафов. Но, поскольку следующим пунктом нашего плана значилось посещение знаменитого заповедника Масаи Мара, мы рассудили, что еще успеем наглядеться на жирафов, крокодилов и прочую живность, и не ошиблись.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |
«Большая пятерка» и другие
Сафари – это то, ради чего в Кению приезжают туристы из разных уголков мира. Это возможность окунуться в мир дикой природы и ощутить ее необычайную щедрость и красоту. По крайней мере, так пишут в рекламных проспектах.
Пишут, в общем-то, правду, вот только эпитет «дикая», пожалуй, является некоторым преувеличением. Конечно, заповедник – это не зоопарк, и дает шанс понаблюдать за животными в более-менее естественных условиях, если не считать того, что сами четвероногие обитатели, привыкшие к постоянной жизни бок о бок с людьми, воспринимают туристические джипы и вспышки фотокамер как часть среды обитания. Лениво развалившиеся после охоты львы дремлют чуть ли не прямо на дороге, не обращая никакого внимания на звуки моторов и восхищенные возгласы. Стадо слонов подходит почти вплотную к машине, неспешно подталкивая вперед детенышей. Изящные жирафы медитативно застыли невдалеке, словно статуэтки…
Прямо райская идиллия. Но выходить из автомобиля, тем не менее, не разрешается: одинокого туриста местные хищники вполне способны воспринять как добычу. Кормить животных тоже категорически запрещено, это наказывается немалым штрафом. Если очень повезет, можно стать свидетелей кровавой драмы: охоты гепарда или льва на буйвола или импалу.
Нам понаблюдать за подобными сценами не удалось. Зато посчастливилось увидеть всю «большую пятерку»: буйвола, льва, слона, жирафа и носорога. Это, так сказать, обязательный «туристический минимум» для каждого гостя заповедника. Еще в национальном парке водится бесчисленное количество птиц, от крохотных пичужек размером с большую бабочку до страусов, а в речке Мара – бегемоты и крокодилы. Прибавьте к этому потрясающие пейзажи: раскинувшуюся до горизонта саванну, покрытую изумрудной зеленью, горы и холмы в голубоватой дымке… Господь Бог, создавая эту землю, словно пользовался «Фотошопом».
На обочине цивилизации
Туземцы, с рождения живущие в этом буйстве красок, переняли от природы страсть к ярким цветам, которую по мере сил воплощают в одежде и украшениях. Коренные обитатели этой местности – племя масаев, кочевников и охотников, по сию пору сохраняющих привычный с древности уклад жизни. Цивилизация, конечно, не совсем обошла их стороной. Масай, закутанный в традиционную клетчатую накидку и прижимающий к уху с непомерно оттянутой тяжелыми серьгами мочкой мобильный телефон, – не такая уж редкая картина в городах.
Но у себя в саванне это племя предпочитает существовать по собственным законам и обычаям. Некоторые из них европейцу покажутся варварскими: например, питье крови животных, удаление одного из нижних зубов или обрезание, в том числе у женщин. С последним обычаем правительство Кении долгое время пытается бороться, но безуспешно.
Сами же масаи столь же безуспешно пытаются повысить свое благосостояние за счет туриндустрии. Когда в Кении начали развивать туризм, старейшины масаев потребовали от других, находившихся у власти, племен, оставить им полный контроль над саванной. Право это им было предоставлено вместе с функцией охраны заповедников. Но вот организацию сафари и, соответственно, доходы от этого прибыльного бизнеса отдавать масаям никто не собирался. Единственное, что они получили, - это обязательства туроператоров включать посещение масайских деревень в программу поездок по национальным паркам.
Масайская экзотика
Однако в стоимость сафари визит к масаям не входит, за него надо платить отдельно непосредственно старейшине племени. Среди туристов, уже выложивших по несколько сотен долларов за посещение национального парка, желающих расстаться с деньгами находится немного. По крайней мере, большинство попутчиков из нашей группы, состоявшей преимущественно из европейцев и американцев, отказались, едва услышав цену: 1 тыс. кенийских шиллингов (примерно 400 рублей) с человека. «Мы собираем деньги на строительство школы для наших детей», - грустно пояснил гид, юноша весьма интеллигентного вида, которого легче было бы представить где-нибудь в офисе в дорогом костюме, чем в африканской степи.
Этот аргумент почему-то произвел неотразимое впечатление на моего друга, который со словами «Поддержим кенийский национальный проект «Образование», полез в карман за деньгами. Гид оживился и, оберегая нас, словно какую-то ценность, повел в деревню.
На пыльном пятачке, окруженном слепленными из «подножного» материала хижинами, масайские мужчины продемонстрировали нам ритуальный «танец прыжков». Его исполняют юные воины племени, чтобы доказать свою силу и ловкость. Затем пришла очередь женщин, которые нехотя поднялись с земли и вяло пропели несколько песен. После этого, отталкивая друг друга и переругиваясь, мужчины показали «невероятно экзотический» способ добывания огня трением. Культурная программа завершилась примеркой несколько облезлой шапки из меха льва, который, если верить гиду, был «добыт давным-давно, потому что сейчас охота на львов запрещена».
«Человек без кожи»
В общем, хоть мы и не пожалели о визите в деревню, затраченных денег он явно не стоил. Но тогда мы еще не знали, что попытки вытрясти из кошельков «белых» как можно больше за пустяковые услуги (а иногда и прямой обман туристов) – общепринятая в Африке практика.
Для жителей «черного» континента мы – мзунгу. В Кении довелось услышать о двух версиях происхождения этого слова: одна из них утверждает, что первоначально «мзунгу» означало «человек без кожи», мол, так восприняли африканцы первых высадившихся на континент белых. Вторая версия гласит, что в переводе с суахили «мзунгу» означает «бесцельно блуждающий человек» или «человек, ходящий кругами». Тем самым африканцы якобы подчеркивают свойственную нам суетливость и беспокойство, в отличие от склонности «миуси» (то есть «чернокожих») к флегматичному созерцанию и неторопливости.
Это предположение кажется достаточно правдоподобным:. Две самых часто повторяемых туземцами фразы – это «поле-поле» («тихо», «спокойно», «не торопись») и «акуна матата» («нет проблем», «расслабься»). Сами они действительно никуда и никогда не торопятся, разве что если речь не идет о том, чтобы «развести» доверчивых мзунгу на лишний шиллинг.
Местные «Остапы Бендеры»
Чудес изобретательности местные «Остапы Бендеры», как правило, не проявляют. Самый популярный способ: подойти к туристу, завести издалека разговор, выспросить, куда он идет и любезно показать дорогу. А потом долго и нудно требовать деньги «за услуги гида».
Но больше всего запомнился уборщик в городском парке, где мы имели неосторожность присесть отдохнуть на скамейку. Начав беседу с самой горячей в эти дни темы – чемпионата мира по футболу в ЮАР – этот молодой человек непринужденно перешел к настойчивым требованиям заплатить ему несколько долларов: якобы на рытье артезианской скважины для поливки растений. Как тут не вспомнить Великого комбинатора, торговавшего в «Двенадцати стульях» видами на пятигорский Провал с целью его капитального ремонта, «чтоб не слишком провалился». Уже наученные опытом, мы без труда пресекли эти попытки просьбой позвать менеджера, который подтвердил бы законность взимания платы. Бросив укоризненный взгляд, работник метлы и лопаты ретировался и больше нас не беспокоил.
Однако, чтобы не сложилось превратного впечатления, хочется отметить, что в целом африканцы – люди достаточно открытые и дружелюбные. Причем градус дружелюбия резко повышается, если мзунгу может произнести хотя бы несколько фраз на суахили. Например, на вопрос «Мамбо?» («Как дела?») следует отвечать «Поа-поа!» («Нормально!»). Ну а для более полноценной коммуникации используется, конечно, английский, который в Кении является вторым государственным языком. Его действительно можно назвать языком межнационального общения в стране, объединяющей совершенно разные народы и культуры. А в том, насколько разнообразна и пестра африканская палитра, мы убедились, отправившись из Найроби на восточное побережье Кении. Но об этом - в следующей части рассказа.
Продолжение
