Восточное побережье Кении, которое омывают воды Индийского океана, считается курортной зоной. Для того, чтобы добраться сюда из столицы, нам пришлось пересечь практически всю страну. Ночной автобус из Найроби прибывает в городок Малинди около 5 утра, затем пересадка на «матату» - местную «маршрутку» до портовой деревушки на северо-востоке, а оттуда примерно 20 минут на лодке до острова Ламу.
Проверки на дорогах
«Нет дорог, есть только направления»… Эта сакраментальная российская фраза справедлива и для Кении, во всяком случае, для той ее части, которая связывает Малинди и Ламу. Подпрыгивая на ухабах, сквозь плотную завесу оранжевой пыли мы пытались разглядеть проплывающие за окном ландшафты. Поскольку среди пассажиров мы были единственными мзунгу, водитель усадил нас рядом с собой и взял на себя роль гида. «Видите прорытые вдоль дороги большие резервуары? Они наполнены океанской водой, выпаривая ее, мы добываем соль. Добычей соли у нас живут целые деревни», - рассказывал он.
Спустя некоторое время «матату» резко свернула в сторону, объезжая новенький на вид, но просевший посередине мост через канаву. «Что случилось, землетрясение?» - спросили мы, указывая на покореженное сооружение. «Какое землетрясение, это наши власти постарались. Год назад мост построили, 4 миллиона (кенийских шиллингов – Н.О) истратили! А он «прочный», как жестянка, оказался! Все почему? Воруют! Дали б мне хотя бы миллион, я бы засыпал канаву, и все были бы довольны!» - разорялся водитель, живо напомнив нам его российских коллег, проклинающих две главные отечественные беды.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |  |
Не успели мы от души посочувствовать столь похожим на наши проблемам, как «матату» резко затормозила перед уложенной поперек дороги доской с вбитыми гвоздями. Откуда-то из кустов материализовался полицейский и обошел автобус, внимательно разглядывая пассажиров через окна. Потом, перекинувшись несколькими словами с водителем, оттащил «еж» с дороги и махнул рукой: мол, можете ехать дальше. Не дожидаясь вопросов, наш добровольный гид пояснил: «Обычная проверка. Тут же 50 км. до границы с Сомали. Бывает, оттуда банды забредают…» Уж о чем, а о сомалийских пиратах мы были наслышаны. Если сухопутные бандиты хоть немного на них похожи, то…Заметив испуг на моем лице, водитель добавил: «То есть раньше забредали, два, три года назад. Сейчас их всех переловили».
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |
Успокоенные таким образом, мы без приключений доехали до порта и, пересев на моторку, отправились на остров Ламу с расположенным на нем одноименным городом.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |  |
Ослиный рай
«О, вы едете на Ламу? Это рай!» - говорили нам в Найроби. Для небогатых жителей прохладной кенийской столицы Ламу – это что-то вроде Ялты или Сочи для советских граждан, возможность отдохнуть на бюджетном курорте. Мы, если честно, рай себе представляли по-другому. По крайней мере, кучи мусора на набережной и ароматы гниющей рыбы в это представление не вписывались. Но главная достопримечательность Ламу – это ослы. На них ездят, перевозят грузы, их холят и лелеют и даже построили для них специальную лечебницу, где длинноухие могут поправить здоровье и отдохнуть от праведных трудов. В общем, если Ламу и рай, то рай ослиный.
Этому есть простое объяснение. Ламу – едва ли не самый древний город в приэкваториальной Африке. И улицы, напоминающие узкие щели между домами, остались такими же, как в средневековье. Через этот каменный лабиринт не проберется ни один, даже самый компактный автомобиль. Поэтому машин на острове вовсе нет, и единственным средством передвижения являются ослы.
Оплот ислама
Номера на домах и точные адреса, кстати, отсутствуют тоже. Для жителей маленького городка, ширина которого не больше километра, это, видимо, не создает никаких неудобств. Обойти пешком его можно минут за двадцать, правда, если знаешь, куда идти. Туристы же с непривычки сразу теряют направление, то и дело упираясь в неожиданные тупики или дворики, где готовят снедь или моют посуду женщины с закрытыми чадрами лицами.
Подавляющее большинство населения Ламу исповедует ислам, хотя в целом в Кении мусульман около 10%. Но восточное побережье страны испытало на себе сильное влияние арабской культуры. Ламу был основан именно торговцами-арабами, в средние века пережил экономический расцвет, став центром работорговли, затем пришел в упадок… Но, тем не менее, достаточно стойко сопротивлялся в 19 веке английским колонизаторам. У входа в местный музей установлены пушки, из которых британские войска обстреливали султанский дворец. Тягаться с могущественной империей остров, конечно, не смог, и попал-таки под английский протекторат.
Как и в большинстве африканских городов с подобной историей, центром города здесь является старинный форт. До 1984 года в нем находилась тюрьма, а потом местные власти задумали сделать еще один музей. Сколько-нибудь внятной экспозиции, правда, в нем пока так и не появилось, зато плату за вход здесь уже берут исправно.
Поблизости раскинулся колоритный местный рынок, изобилующий рыбой и морепродуктами. А вот привычных для нас магазинов нет, не говоря уже о супермаркетах, разве что крошечные лавчонки. В силу религиозных устоев торговля алкоголем под строжайшим запретом. Спиртное можно приобрести лишь в паре баров на берегу. Местные, впрочем, умудряются доставать пиво и напитки покрепче какими-то тайными путями, но появиться в нетрезвом виде в общественном месте никто из них не отважится. За подобные нарушения карает шариатский суд, занимающий внушительное здание в самой богатой прибрежной части города.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |  |
Рядом с принцем
Что касается пляжного отдыха, то привыкшим к курортам Таиланда и Египта россиянам Ламу, конечно, не покажется идеальным местом. До ближайшего пляжа, Шела Бич, пешком придется добираться около полутора часов. При 40-градусной жаре такой моцион особого удовольствия не доставит.
Можно, конечно, нанять лодку, но путешествие в один конец обойдется в 800 шиллингов, то есть примерно в 300 рублей. На самом пляже не заметно никаких следов туристической инфраструктуры и вообще человеческой деятельности: лишь пустынные песчаные барханы, продуваемые ветром и поросшие редким кустарником. Океан, правда, чистейший, теплый и без единого камешка на дне.
Чуть подальше от «народного» Шела Бич раскинулись частные виллы, среди которых попадаются весьма роскошные на вид. Местные хвастаются, что одна из них якобы принадлежит принцу Монако. А еще здесь упорно циркулирует слух, что кто-то из русских олигархов намерен построить на Ламу сеть дорогих отелей. В связи с этим туземцы, как правило, вспоминают Абрамовича – видимо, других фамилий российских миллиардеров здесь просто не знают. А имя владельца клуба «Челси» в поголовно сходящей с ума по футболу стране известно практически каждому.
Гоголь, он и в Африке Гоголь
О России в Кении знают до обидного мало. Кроме Абрамовича, называют лишь еще одну «футбольную» фамилию, Аршавин. Но в целом представления о нашей державе у большинства кенийцев весьма смутные: какая-то далекая страна на севере… «О, она даже больше США? Не может быть!», - искренне удивлялись наши собеседники.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |
Тем сильнее был культурный шок, который мы испытали в небольшой деревушке Ватаму, следующем пункте нашего маршрута. Для этого нам пришлось вновь спуститься с северной части побережья в сторону экватора. Расположенный в 30 км. от города Малинди, Национальный морской парк Ватаму славится условиями для дайвинга, сноркеллинга (плавания с маской, трубкой и ластами) и просто прогулок по океану под парусом.
Разумеется, мы никак не могли ожидать, что в этом тихом местечке мы наткнемся на знатока русской классической литературы. «Вы из России? – обрадовался один из обступивших нас туземцев, молодой человек лет 25-ти. – У вас есть город Санкт-Петербург! И писатель Николай Гоголь! Мы его пьесу «Ревизор» проходили в школе. Там все так же, как у нас в Кении!» Завершил эту ошеломляющую тираду наш чернокожий друг тем, что практически без акцента произнес фамилии двух персонажей бессмертной пьесы: «Добчинский и Бобчинский». После этого мы прониклись глубоким уважением к кенийской системе образования: у нас этих второстепенных героев, да и само произведение Николая Васильевича, вспомнит далеко не каждый школьник.
Чао, Малинди!
Если в центральной части Кении при встрече вам говорят «Джамбо!», то есть «Привет!» в переводе с суахили, то в Малинди вместо этого звучит «Чао!» Вообще-то, на итальянском, как мы всегда предполагали, это слово, напротив, означает «До свидания». Но жителям Малинди нравится использовать его по-своему.
Кенийцы с рождения полиглоты, то есть вполне свободно говорят на суахили, английском и еще паре-тройке наречий в зависимости от того, к каким племенам принадлежат. В Малинди к этому лингвистическому разнообразию добавляется еще и итальянский. Так уж сложилось, что этот городок полюбился итальянским туристам, и большинство отелей и ресторанов здесь тоже принадлежит выходцам с Апеннинского полуострова.
Тем не менее, первым европейцем, оставившим здесь заметный след, был португалец Васко да Гама. Он высадился в Малинди в 1498 году, чтобы подыскать проводников в Индию. На мысе до сих пор стоит возведенная им колонна, самый древний португальский памятник на побережье. Кроме того, в Малинди находится древнейшая в Восточной Африке христианская церковь: наверное, в те времена эта скромная хижина с соломенным крестом казалась оплотом европейской цивилизации и символом новых ценностей, которые несли на континент путешественники.
В Малинди, как и любом другом уважающем себя кенийском городе, есть местный музей. Три четверти его экспозиции посвящено гигантской рыбе латимерии, которая считалась вымершей десятки миллионов лет назад. Но в середине прошлого века местные рыбаки случайно вытащили из воды чудовище длиной в 1 метр 70 см. и весом почти в 80 кг! Конечно, перепугались и от греха подальше сплавили монстра ученым, радости которых не было предела. Ранее в их распоряжении был только экземпляр, выловленный в ЮАР в 1938 году…
Видимо, тогда же, в середине прошлого века, последний раз стиралась пыль с экспонатов в музее Малинди: ему явно не хватает средств, чтобы обновить выставку. В Европе такой бренд давно бы раскрутили, наштамповав маек, наклеек, компакт-дисков, рассказывающих об удивительной истории. Но принадлежащие государству музеи в Кении бизнесом заниматься то ли не хотят, то ли не могут, и влачат довольно жалкое существование, отпугивая туристов обшарпанными стенами и пожелтевшими от времени вывесками.
Make money, not war
При этом большинству африканцев в предприимчивости и торговой смекалке отказать никак нельзя. Яркий тому пример – второй по величине в Кении город Момбаса. Его центральные улицы представляют собой сплошной базар: здесь торгуют обувью и часами, сим-картами и лотерейными билетами, поддельной французской косметикой и оригинальными местными снадобьями на основе змеиного яда или, пардон, экскрементов гиппопотама…
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |  |  |
Любопытно, что на суахили город носит название «Остров войны». Почему остров, понятно: расположенный на огромном коралловом рифе, он соединен с материком мощными дамбами. Да и военных страниц в его истории хватало…. Момбасу пытались захватить зимбабвийские племена и турки, португальцы, англичане и немцы. Уж очень выгодным было положение у этого богатейшего в средние века порта, обитатели которого жили, как сегодняшние нефтяные шейхи: носили золотые украшения, строили двух- и трехэтажные дома.
Сегодня от былой роскоши ничего не осталось. Старый город в Момбасе не обладает ни колоритом древнего Ламу, ни таинственным очарованием Занзибара… Все пыльно, серо и скучно, и отовсюду веет какой-то безысходной нищетой. Хотя, если вложить деньги в реставрацию этих зданий, возможно, сердце Момбасы забилось бы живее. Но единственное, о чем позаботились местные власти, это вывесили на стенах домов карты для туристов с указанием подробного маршрута, где и что стоит посмотреть. Беда только в том, что смотреть-то особенно нечего…
Исключение составляет, конечно, построенный португальцами в конце 16 века форт Иисуса. Это сооружение впечатляет. Его архитектура напоминала очертания человеческого тела, за что он и получил свое название. Сейчас, когда многие постройки разрушены, это уже трудно ощутить. Но, как и прежде, через узкие бойницы в толще стен глядят лоснящиеся на солнце черные дула пушек. Как и прежде, о вековые камни бьются волны океана, а голуби воркуют под осыпающимися сводами арок и ниш. Заботливые реставраторы сохранили в одной из казарм нанесенные моряками рисунки: изображения старинных парусников и фантастических животных, крестов и пронзенного стрелой сердца…Если уж говорить банальности о дыхании истории, то здесь оно ощущается в полной мере. Так и кажется, что из какого-нибудь темного тоннеля появится призрак в потрепанном камзоле и со шпагой.
Нажмите на фото, чтобы его увеличить
 |  |  |
 |
Конечно, стоит оказаться в современных кварталах Момбасы, как это чувство исчезает напрочь. Этот огромный город-порт, через который идет экспорт чая и кофе, хлопка и кожи, сегодня живет под девизом «Make money, not war». И живет, по меркам африканских стран, очень даже неплохо, привечая всех: европейцев и азиатов, мусульман и христиан… И этим напоминает город, который стал следующим пунктом нашего путешествия, столь же огромный и шумный Дар-Эс-Салаам в Танзании. Но о нем, а также о знаменитом острове Занзибар - в последней, третьей части нашего рассказа.
Продолжение следует.
